А глуповцы стояли на коленах и ждали. Знали они, что бунтуют, но не стоять на коленах не могли. Господи! Чего они не передумали в это время! Думают: станут они теперь есть горчицу, - как бы на будущее время еще какую ни на есть мерзость есть не заставили; не станут - как бы шелепов не пришлось отведать. Казалось, что колени в этом случае представляют средний путь, который может умиротворить и ту и другую стороны. Итак, бунт! Почему он ещё и беспощадный, понятно: какая может быть пощада, ежели даже рабы в "надцатом" поколении, столетиями покорно терпевшие не только пресловутых "печенегов и половцев", но и татар, варягов, немцев и офранцузившихся бояр, вдруг решили, что дальше так жить уже хуже, чем умереть. Кого им щадить, если их собственная жизнь им не дорога? Но почему "бессмысленный"? А потому, что ничего не меняется в результате даже победы, не говоря уже о поражении. Ибо всякий, оный бунт возглавляющий, "спартак", даже если он действительно мечтает дать волю рабам, а не просто