Конечно, хорошо, когда твой муж разбирается в духах и тканях лучше тебя. Есть с кем по рынкам и базарам ходить.
Меллианна была немного в шоке — она, оказывается, пропустила множество новинок! Принц Розмарин много путешествует и, как раз, привёз много товаров с собой.
Подарки подарками, но надо понимать, что коммерция - дело государственное.
Слуга хмур — подсчитывает возможные потери королевской казны. Так и на свадебный наряд не напасёшься!
- Не хмурься, Эфер! - весело сказала Меллианна, примеряя новую чалму. Королева уже полдня крутилась перед зеркалом, пренебрегая государственными обязанностями. А покупки и подарки, появившиеся после посещения принца Розмарина не заканчивались.
- Ах, если бы можно было перемерить все наряды, которые есть на свете! - галдели служанки. Им тоже перепали украшения и шали, платки и ожерелья.
- Зачем вам столько одеяний?! - качал головой Эфер. - Нельзя надеть столько платьев сразу! Наш склад тканей - место для пиршества мышей. Кладовая с благовониями - радость для ос и мух.
- Эфер! А зачем красота женщине? Зачем губы на лице, если без них нет красоты! Нет и любви!
- Губы даны человеку не для того, чтобы целоваться или любоваться ими, - вдруг сказал Эфер. - И не для того, чтобы прикрывать плохие зубы. Но для того, чтобы предупреждать рот о горячей либо холодной пище. Люди постоянно забывают истинный смысл вещей. Одежда нужна. Но её не надо много.
- Ах, Эфер! Наверно, твоя сегодняшняя история будет такой же поучительной, как и твоё настроение?
- Вы как и всегда очень проницательны, девушки! - засмеялся Эфер. - Могу ли я прервать ваше веселье?! Я не смею!
- Всё равно, расскажи! Без твоих историй день кажется прожитым впустую. Прикажите ему, королева!
Меллианна повелевающим жестом разрешила слуге говорить. Расчистив место на ковре в центре комнаты, все кружком расселись вокруг Эфера.
- Одна благочестивая вдова, по имени Кеба, получила после смерти старого мужа много средств и возможностей. Муж оставил ей обширную казну, в которой числились две сотни сундуков. Женщина была отдана замуж в юном возрасте и не успела вкусить радостей жизни. Муж держал её под строгим присмотром, и месяцами не выпускал из дому даже на базар.
Но и молодая жена, напуганная россказнями о страстях и бедах за стенами дома, сама не стремилась выйти наружу. Ей вполне доставало удовольствие прогулка по внутреннему дворику.
Со временем, ставши вдовой, женщина свыклась с мыслью о том, что жить она будет одна одинёшенька. В окружении слуг и старых родственников, тут же осадивших её дом.
В том королевстве, где жила Кеба, никто и никогда не одевался на скорую руку. Или бегом, или второпях. Все ценили тонкие и расшитые ткани, собирали отрезы с редким узором, заказывали из дальних стран шелка и муслин.
В королевстве, в котором было довольно прохладно ночами, и по утрам свежо, одежде придавали большое значение.
На тело следовало надеть вначале тонкую рубашку, на ноги тонкие чехольчики - чулки, подвязав их, чтобы не спадали с ног, тонкими лентами выше колен.
Затем сверху полагалась узко скроенная жилетка, затем надевали короткую тунику с бахромой, для отпугивания насекомых.
Следом шло платье, расшитое узорами так, что ткань самого платья утяжелялась нитками в два раза. Узоры защищали женщину от болезней и сглаза. Затем халат лёгкий для домашних посиделок, халат тёплый для прогулок внутри стен дома, в садике или оранжерее.
При выходе на улицу полагался халат - армак. Для защиты дорогих нижних одеяний от птичьего помёта. Ко всему этому присовокуплялся широкий кушак, который плотно наматывали на тело от груди до бёдер так, чтобы спина женщины всегда была прямой. Если женщине хотелось присесть, например, поднять что-то упавшее из рук, то приходилось падать на колени. Для этого случая полагался фартук поверх кушака...
- Мне уже жарко, - прервала Эфера Меллианна.
- И я остановлюсь в описание всех слоёв одеяний, - согласился Эфер. - Не буду упоминать на сложность закрутки тюрбанов, на исключительность шалей с меховым подбоем. Скажу только, что несколько лет юная вдова упражнялась в искусстве составления гардероба и , наконец, достигла совершенства.
Казалось бы, живи и радуйся. Но через некоторое время Кеба почувствовала некое томление, приступы меланхолии и хандры. Перестали её привлекать узоры на ткани, вышитые цветы и птицы не приносили радости, а выбор халатов и их цвета стал более мрачным. Появились ткани без рисунка вообще и такие тяжёлые, что, казалось, вдова пытается рядиться в кольчугу. Всё больше с каждым днём печаль захватывала сердце женщины.
Испытывая неясные душевные муки, вышла вдова во дворик и увидела новую служанку для кухни.
Распаренная девушка выбежала на террасу в одной рубашке. Лишь слегка подпоясанная фартучком меньше полотенца. Она мыла чан и пела весёлую песенку. Солнце сидело на её обнажённом плече и играло в её распущенных волосах.
Вдова же в тёмных своих одеяниях слилась с тенью в углу двора. Хозяйка дома стояла не шевелясь, не в силах оторвать взгляд от служанки. Сердце вдовы заныло, словно счастье уходило из сердца навсегда.
Несколько дней Кеба наблюдала за девушкой, но всякий раз та была в одной рубашке и в самом весёлом расположении духа.
Не выдержав, вдова приблизилась к работающей девушке и пригласила её присесть на мраморную скамью. Служанка удивилась, но волю госпожи выполнила.
- Послушай, дитя, - обратилась Кеба к служанке, хотя обе были одного возраста. - Не холодно ли тебе в столь свежий день в одной тонкой рубашке?
- Нет, госпожа, - пожала плечами девушка. - Меня любовь греет.
- Любовь? А что это?
Служанка сначала удивилась, но потом глаза её игриво сузились.
- Любовь - это, когда горит внутри груди огонь и сладкий мёд расплывается внизу живота.
Вдова сглотнула и облизнулась.
- Любовь - это, - продолжила служанка с придыханием, - мужчина, при виде которого твои ноги слабеют и сердце хочет петь, но лишь порхает в груди, как бабочка.
- Скажи мне, - Кеба перешла на шёпот и придвинулась ближе к девушке. - А у тебя есть такой мужчина?
- Конечно! - воскликнула девушка. - Именно из-за него я таю от счастья на солнце и могу работать на вашей кухне хоть весь день.
- Хочешь, я подарю тебе дорогую одежду, отдам расшитый золотыми нитями лучший мой тюрбан?
- Зачем?
- Я хочу увидеть твоего мужчину.
Служанка хитро улыбнулась и согласно кивнула.
Ночью две женщины встретились в саду. Одна в лёгкой рубашке, другая в полном одеянии вдовствующей хозяйки дома. Одна взяла за руку другую и повела вглубь сада.
На мраморной скамье спал юноша необыкновенной красоты.
Кеба некоторое время внимательно разглядывала его лицо.
- Ноги мои не стали слабее, - прошептала она служанке.
- Это потому, что между им и вами слишком много тканей, - ответила та. И решительно стянула с хозяйки кушак, тюрбан, меховую накидку.
- Нет у меня никакого мёда в сердце, - хмуро сказала Кеба.
Но служанка уже сняла с госпожи все халаты и добралась до жилетки и расшитого платья.
- Я замёрзну! - вдруг всполошилась Кеба.
Но уже было поздно: она стояла в одной рубашке, освещённая луной. Грудь Кебы ощутила прохладу и свободу, соски стали упругими, нежная рубашка заколыхалась от ветерка, лаская бёдра. Тёплые и сильные руки обняли Кебу и она безвольно прижалась к обнажённой груди юноши...
И мёд тёплой волной поднялся от живота к сердцу... И последняя рубашка, уже не нужная, пала на мраморные плиты...
Эфер замолчал, усмехаясь. Все девушки, сидящие на ковре разом вздохнули.
- Да, - сказала одна. - В любви одеяния не помогают.
- Ну, без одеяний тоже нельзя, - сказала другая.
- Главный секрет в том, чтобы любое одеяние не надо было долго снимать, а оно бы само в нужное время слетало.
И все расхохотались.