Глава 2. Учитель.
Дерзкий взгляд.
Самое начало лета. Первые жаркие дни. Лучи солнца проникают в храм сквозь распахнутые двери, а внутри темно и прохладно. Жёлто-оранжевые пятнышки огоньков проступают через посеребрённую белёсым дымом от разожженного ладана синеву. Неторопливо идёт вечерняя служба. Сонный голос уставщика тянет речитатив молитвословий. Сосредоточенные уставшие лица. Прихожане крестятся и кладут поклоны. Всё как всегда: из года в год, из века в век - обычная картина русского богомолья.
Феклушу клонит в сон. Глаза смыкаются, и она то и дело крестит раскрывающийся от зевоты рот. Но вдруг у самого входа она заметила незнакомца. Он стоял в стороне и внимательно рассматривал храм и немногих молящихся. Молодой мужчина небрежно держал руки в карманах брюк. Ход службы его не интересовал, и когда священник стал кадить, то он даже не повернул головы в его сторону. Незнакомец не осенял себя крестом и не преклонял главы под благословение вместе со всеми. Он не скрывал своего подчёркнуто праздного любопытства.
На вид ему было не больше тридцати лет - стройный, худощавый, русоволосый. В его внешности не было ничего особенного, но сама манера держать себя была непривычной - раскованной, даже вызывающей. Полумрак храма скрывал Феклушино любопытство, и она то и дело поглядывала в сторону незнакомца. Она знала, что этого не стоило делать, но не могла удержаться.
В какой-то момент их взгляды пересеклись. Цепкий пронзительный взгляд впился в Феклушу, словно выпущенная из натянутой тетивы стрела. Какая-то сила коснулась сердца, ударила под дых, подняла на высоту и опустила на землю. У Феклуши перехватило дыхание. Она отвернулась, чтобы прийти в себя, а через мгновение в дверях уже никого не было. Только ветер, словно нищий, собирал с дощатого крыльца клочья тополиного пуха и разносил по округе.
- Ишь, ходит, зыркает! И не перекрестился даже! - процедила сквозь зубы бабка, сидевшая на скамье возле церковной кружки.
- Откуда вы знаете? - неожиданно для себя заступилась за незнакомца Феклуша. - Могли и не заметить.
- Я всё замечаю! - огрызнулась бабка и бросила в кружку для податей пару медных монет. Монетки ударились о металлическое дно, и их звон отозвался в храме тревожным эхом.