Воспоминания советского инженера.

И больше никаких сессий, бессонных ночей перед экзаменом, в кармане диплом инженера- механика с датой выпуска 1980 год. Я мастер, с приличной зарплатой, обязанный ежедневно к 8-00 приходить на работу и руководить десятью слесарями и сварщиком, отвечая за ремонт автомобилей транспортного участка предприятия. О зарплате - она казалась огромной после стипендии в 40 рублей и составляла целых 150 плюс премия сорок процентов, за выполнение плана. После вычета 12-ти процентов подоходного, 6-ти за бездетность (кто помнит, мы его называли «за яйца») оставалось около 170 рублей.

Для неженатого молодого парня, живущего с родителям, сумма и правда была кругленькой. Отдав маме рублей 70, так сказать на прокорм, оставалась сотня на развлечения и одежду, это круто для Ленинграда 80х. Хотя все относительно, скажем для любителей модно приодеться не так и велика. Купить джинсы на «галере» 200 рублей, модный шузняк еще сотня, пиджачок кожаный еще 200. Так что, для граждан, умеющих и тогда крутить дела, сумма так себе, если не сказать «на смех курам». А для парня необремененного шмоточной зависимостью, вполне себе хорошие деньги и для погулять с девушкой с заходом в кафе или в ресторан. Даже съездить на пару недель в Крым, погреться, попить «Массандры», можно вполне было выкроить, особенно, если мама рублей 30 подкинет на дорожку. Настоящая «Массандра» конечно и тогда была дороговата, разок можно шикануть, а уж «Солнце в бокале» за пару рублей с хвостиком пей не хочу.

Как известно, учеба в институте дает мало знаний, необходимых для практической работы на предприятии, скорее учит учиться. Поэтому первые полгода, пришлось читать учебники попроще, чем сопромат и высшая математика, ближе к уровню проф. тех. училища, детально изучая устройство ГАЗ-51,52, Зил-157 и ГАЗ-21, а также консультироваться у членов, вверенного мне коллектива. А коллектив был своеобразным. Трудились в нем, за небольшие деньги, отобранные из серьезных предприятий за ненадобностью, лица. Эти товарищи, как правило уволенные по статье за нарушение дисциплины, принимались с большим удовольствием, так как на те деньги, что платила наша фирма рабочим вспомогательного участка, людей трезвых было не найти. Но отдадим им должное, общероссийский недуг не отменял профессионализма, а мы знаем, что часто эти два свойства идут нога в ногу.

Агрегатчик Геннадий, ярко объединял мастерство и пьянство. Убитая коробка передач в его руках за считанные часы, оживала и получала новую жизнь. Вы скажете, что там ремонтировать заменил детали и все, да, если эти детали есть, а их чаще не было. Он сам вытачивал втулки, использовал фольгу, выбирая зазоры, напильником изменял геометрию. А еще он пил. Худющий 40-летний мужичок постоянно был в состоянии опьянения, от легкого до критического. Критическое это, когда первое его надо было найти, второе вытащить бесчувственное, тело из облюбованного им в этот день, укромного места. Второе проще, так как мне, спортивному парню водрузить на плечо тщедушное тельце Гены, и заботливо уложить его на кожаном обшарпанном диване, что стоял в гараже было не сложно. Уволить его было проще простого, составил акт, написал служебку и вперед с очередной статьей в трудовой книжке. А кто работать будет? Партия и профсоюз нас тогда учили – с людьми работать надо, воспитывать. И я решил, а что если не лишать его премии за пьянку, что случалось ежемесячно, может человек деньги получит нормальные, в кино сходит, книжку купит. Так и сделал. В день получки, я впервые увидел улыбку на его испитом лице, он подошел ко мне, со словами, как мне показалось искренней благодарности, и поклялся, что пить бросит, что в выходной, съездит к бывшей жене, купит подарок сыну.

На следующий день мой воспитанник, пришел в белой рубашке, чисто выбритый. Как просто все решилось. Гордость за грамотный административный ход обуревала молодого дурака, до обеда. После обеда Гена пропал, исчез. А через пол часа, я нашел его в невменяемом состоянии. Через пару месяцев, он исчез совсем, в общаге, где он жил сказали, что не приходит уже неделю, а вещи, так их особо и не было. Участковый удивленно посмотрел на меня, типа тебе заниматься не чем? Может уехал на родину, вроде он из Сибири или из Архангельской области, а может…ну кто его знает. После сказал, что запрос сделал, но ответа нет.

Так мои розовые очки, стали менять цвет, но его единственную улыбку помню.