27 декабря 1979 г. состоялся штурм бывшего королевского дворца Тадж-Бек в пригороде Кабула. Глава афганского правительства Хафизулла Амин до последнего не верил, что его резиденцию атакуют «шурави», то есть советские. В это время во дворце находились два советских военврача, которым предстояло погибнуть вместе с его хозяином.
Возглавляемая Амином Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА) провозгласила строительство в Афганистане социализма. В стране уже работали советские гражданские специалисты и военные советники. В Баграме размещалась советская военная база. Но, несмотря на все это, Политбюро ЦК КПСС 12 декабря вынесло решение о ликвидации руководителя дружественного государства.
Для прояснения всей картины стоит отмотать время немного назад.
В конце апреля 1978 г. в Кабуле случился военный переворот. Никакого участия народных масс, о котором писали в советских газетах, не потребовалось. Группа афганских военных обстреляла и захватила президентский дворец. Президент Мохаммад Дауд в это время проводил совещание с министрами, и вся правящая верхушка была ликвидирована одним махом.
Новым главой государства провозгласили генсека НДПА Нур-Мохаммада Тараки. Так Афганистан неожиданно для всего мира стал социалистическим. Советское руководство было удивлено случившимся не меньше остальных. Отношения СССР с королем Захир-шахом и свергшим его братом (Даудом) были если не дружественными, то ровными. Ничего вроде бы не предвещало проблем, и вдруг, как снег на голову, возникли афганские коммунисты, которых теперь нужно как-то поддерживать.
Вдохновленный переворотом Тараки пустился во все тяжкие и намерился построить коммунизм чуть ли не быстрее, чем застрявший в развитом социализме СССР. Одной из идей было искоренение в Афганистане ислама в течении пятилетки. А скоро добрались и до местного варианта раскулачивания. Афганское общество к тому времени уже лет 10 бурлило и выражало недовольство изменениями привычного уклада жизни. На сцене уже действовали будущие лидеры душманов Гульбеддин Хекматьяр, Ахмад Шах Масуд и Бурхануддин Раббани.
А тут Тараки, словно не видя происходящего, вещает: мужчинам брить бороды, мальчикам и девочкам учиться вместе, женщинам снять паранджу, мечети закрыть. Создается впечатление, что товарищ Тараки вообще не понимал специфику своей страны. Естественно, партизанщина под исламскими лозунгами стала расцветать пышным цветом да еще при активной поддержке из-за бугра. В итоге Тараки допрыгался до того, что оппозиция объединилась и в марте 1979 г. объявила его правительству джихад. Гражданская война в Афганистане официально стартовала. Провинции стали одна за другой выходить из-под контроля НДПА. Тогда Тараки в панике попросил Брежнева ввести на афганскую территорию советские войска, но получил отказ. То есть советские руководители прекрасно представляли, в какую авантюру их хотят втянуть.
В партии Тараки тем временем шли свои внутренние игры. Формально существовала общая вывеска «НДПА», но по факту партия еще в конце 1960-х раскололась по обычному для Афганистана национальному признаку. Фракция «Хальк», включая Тараки и Амина, состояла в основном из пуштунов. «Парчам» - из таджиков и других нацменов. Обе фракции не упускали возможности друг друга погрызть, доходило до изощренных расправ в средневековом стиле. Советская сторона пыталась выступить арбитром и примирить враждующие фракции, но без намека на успех.
Радикализм Тараки в отношении религии разделяли далеко не все. К инакомыслию новый афганский лидер оказался нетерпим, так что чистки в партии и армии не заставили себя ждать. А что может глава государства без команды и армии на фоне идущей полным ходом гражданской войны? Амин, который на первых порах расхваливал "гений товарища Тараки", почувствовал, что пора действовать. Во-первых, Тараки утратил поддержку и в стране, и в партии, а во-вторых, чистки грозили коснуться самого Амина.
После возвращения из СССР 14 сентября 1979 г. Тараки ожидал сюрприз: Амин обвинил его в организации покушения на себя, а пленум ЦК НДПА подтвердил, что именно так все и было. Финал – "приговор партии" в форме удушение подушкой.
Леониду Ильичу известие об устранении Тараки крайне не понравилось. Советское руководство не одну неделю водили за нос, давая уклончивые ответы на вопросы о судьбе Тараки. Трое членов афганского правительства укрылись от сторонников Амина в советском посольстве и были скрытно переправлены в Москву. Тем временем сам Амин объявил себя главой партии и правительства.
Брежнева стали одолевать опасения, что новый афганский лидер ведет двойную игру. Два фактора усилили подозрения: 1. Амин получил высшее образование в США; 2. Захватив власть, он пошел на контакты с Пакистаном, с территории которого шло снабжение вооруженной исламской оппозиции. Так возникла версия о сотрудничестве Амина с ЦРУ.
В СССР с опаской смотрели на революционные события в Иране. Вставшие во главе революции иранские религиозные лидеры явно не питали симпатий к северному соседу. На этом фоне дальнейшая дестабилизация Афганистана и/или установление там недружественного режима означали бы расползание проблемы вдоль всей южной границы от Закавказья до Памира. Ставка в итоге была сделана на умеренных афганских политиков из фракции «Парчам», оказавшихся под ударом при Тараки и Амине.
Можно только гадать, как развивались бы события без пресловутого штурма дворца. Учитывая повальное недовольство и дезертирство в афганской армии, а также репрессивные методы управления, Амин вряд ли бы долго продержался без помощи извне. А «извне» могло значить очень неприятные для СССР варианты в лице США или Китая.
Сейчас мы уже имеем материалы с американской стороны, позволяющие говорить о том, что в США Амина воспринимали как враждебного и крайне непредсказуемого политика. Также существует версия о его причастности к похищению в Кабуле весной 1979 г. американского посла Дабса. Инцидент завершился убийством дипломата.
Таким образом, и советское Политбюро, и американцы оценивали Амина одинаково негативно. Участь афганского руководителя оказалась предрешена. Планировалось отравить Амина и затем быстро захватить его резиденцию на фоне возникшего переполоха. Операция должна была состояться 13 декабря, но добавленный в пищу яд на Амина не подействовал. Тогда попытку повторили 27-го. Результат был достигнут. Советские врачи не были предупреждены об операции и до последнего боролись за жизнь отравленного главы Афганистана.
Критическим для СССР стал расчет на новое правительство Бабрака Кармаля, в лояльности которого в Кремле не сомневались. Опыт показал, что и это правительство НДПА было не способно найти поддержку у населения Афганистана. Гражданская война с элементами джихада затянулась, как и вынужденная советская операция в стране "А".