Среди изменений, которые происходят в настоящее время, - очевидный толчок к цифровой модернизации, заметный на ежедневной основе благодаря использованию нами методов онлайн-общения, таких как видеоконференции, обучение в Интернете или работа на мобильных устройствах.
Вдобавок ко всему, Хоркс указывает, что «человек-социальный интеллект» поможет нам справиться с кризисом.
Принудительное физическое расстояние способствует новой близости, говорит он.
Это правда: я общаюсь более интенсивно, чем раньше, с помощью видеочата или по телефону с коллегами и старыми друзьями, и перед тем, как отправиться за покупками, я спрашиваю нашего пожилого соседа - с безопасного расстояния, конечно же, через ограждение сада - можем ли мы принести ему что-нибудь.
Если, как предсказывает Хоркс, мы сможем вместе преодолеть кризис «солидарно и конструктивно, несмотря на радикальные ограничения», останется ли это новое дружеское единение частью нашей культуры?
Новые настройки мощности
Мировое сообщество может преодолеть такие масштабные кризисы только вместе, в тесном международном сотрудничестве.
После испанского гриппа это осознание привело к созданию Организации здравоохранения Лиги Наций, предшественника ВОЗ.
Многие страны также поняли, что они также несут ответственность за общественное здравоохранение, а не только за различные благотворительные организации, церкви и частные медицинские учреждения.
Аналогичным образом, после пандемии коронавируса правительства во всем мире будут внимательно изучать свои системы здравоохранения.
Кроме того, опыт испанского гриппа изменил социальные и политические отношения власти во многих местах.
В Индии, например, население погибало в большом количестве, но не британские колониальные правители.
Несправедливость в отношении медицинской помощи усилила сопротивление; Махатма Ганди, который сам переболел гриппом, стал лидером движения за независимость в 1919 году.
Бездна в искусстве 1920-х годов
Последствия испанского гриппа также стали заметны в культуре и культуре.
Немецкий художник Эгон Шиле оставил одно из самых шокирующих художественных свидетельств: его картина «Семья» показывает его самого, его жену Эдит и их ребенка - ребенка, который никогда не был рожден.
Беременная Эдит умерла от гриппа, как и сам художник через три дня после написания картины.
Травматические переживания войны и болезней вызвали в 1920-х годах раскол в искусстве, который, по словам Лоры Спинни, был «столь же жестоким, как разделение Красного моря в Библии».
Всего два примера: в музыке Арнольд Шенберг создал 12-тональную музыку, совершенно новую музыкальную систему, в то время как архитекторы отвернулись от романтического орнамента в стиле модерн и разработали функциональные здания в стиле барнхаус.
Художники сегодня явно быстро реагируют на новую пандемию, а музеи собирают фотографии и предметы повседневного обихода, чтобы задокументировать текущее историческое чрезвычайное положение для будущих поколений.
Мы пока не знаем, насколько изменится мир «после COVID-19».
Тем не менее, мы уже можем помочь сделать все лучше.
По крайней мере, я хочу попробовать.
Есть еще одна вещь, которая объединяет обе болезни.
Это зоонозные заболевания - они были вызваны вирусами, которые являются естественными для животных и которые каким-то образом преодолели биологический барьер для людей ... и превратились в смертельные болезни.
В « Бледном всаднике» Лора Спинни рассматривает влияние одомашнивания животных людьми с помощью сельского хозяйства и то, как оно способствовало «переходу», термину, описывающему, когда вирус преодолевает видовой барьер в людях.
Наше текущее производство продуктов питания может способствовать увеличению производства новых заболеваний.
Испанский грипп и новый коронавирус - отнюдь не единственные примеры: вирус ВИЧ, вирус SARS 2002 года и свиной грипп 2009 года также возникли в животном мире.
Так что если мы просто перестанем есть животных?
Это то, что я решил сделать, не только из-за кризиса с короновирусом, но он стал еще одним важным фактором.
Это был бы мой личный вклад в посткоронавирусный мир.