Что такое смерь?
То, что причиняет боль.
Боль которую не заглушить алкоголем, наркотиками и даже временем.
Но бывает смерь во благо.
Бывает!
Не спорь!
Во благо смерть бывает лишь тогда, когда ты сам четко осознаешь и решаешь, что человек умер для тебя! Внутри тебя. В твоей жизни больше его нет. Ты думаешь о нём лишь как о покойнике. Ты сам плачь. Сам разрубил все связи с ним, тем самым и уничтожив.
Главное, чтобы не понарошку.
Главное, чтобы человек, после того как ты его внутри простил и попрощался с ним, снова не воскрес.
За что же стоит казнить этого человека?
Я скажу.
Максим сидел на полу палаты. Держал листок бумаги, на котором было написано:
«Ты просил - я узнал. Я знаю, что ты будешь сейчас чувствовать, поэтому надеюсь, что когда ты будешь это читать, я буду не рядом. Я знаю точно, что тебе нужно побыть одному!
Я нашел Лёлю. Она переехала в другой конец города к другому человеку. Подробности и информация о человеке, думаю, тебе ни к чему. Ты его все равно не знаешь. Она ушла от тебя к нему. Мне пришлось долго общаться с её подругой, чтобы это все разузнать, а затем найти их и увидеть своими же глазами, как она улыбается, обнимая его. На этом достаточно. И так тяжело всаживать нож другу в грудь.
Прости.
Жаник.
Максим сминал листок, а затем медленно его разворачивал. В эту минуту он убивал Лёлю внутри себя. Он сжигал все чувства, которые были. Внутри смешались всевозможные ощущения и вопросы.
Почему за такое короткое время нужно терпеть столько боли? Мало того, все тело болело, он ощущал все это на физическом уровне.
Он чувствовал, как с боку шов разошелся и кровь текла по его телу. Его правая нога была в гипсе, но он умышленно сгибал её так, чтобы сломать гипс, что бы физическая боль заглушила внутреннюю.
Он винил Лёлю, потом себя.
Тело немело от боли.
Он хотел кричать, но была ночь, и только яркий телевизор освещал палату. Он не хотел, чтобы его увидели и нашли.
Где же ты, сила, когда так нужна мне? А она сейчас спрятана под слоями ненависти, отчаяния, разочарования, непонимания… Она убивает Лёлю.
Максим принял это решение в самую первую минуту, как прочитал письмо от Жаника.
-Жаник…он молодец. Хороший товарищ и друг, который понимает, что это я должен пережить оди - прохрипел Максим.
Максим уставился в потолок.
Его небритое и помятое лица перекосило от боли.
«Боль. Как много боли! Жжёт. Режет. Разрывает. Понятно, почему люди шли на войну. Лучше уж мучаться от боли с копьем в спине, чем терять свою любовь вот так… Хорошо, наверное, так думать, когда сидишь в тёплой постеле и жалеешь себя.»
Мысли Максима менялись с бешеной скоростью. Но там, внутри, в самом низу он продолжал убивать её. И неважно, кто виноват. Максим знал, что так будет легче.
- Ты виноват! Не удержал! – смеясь, сказал в слух Максим.
- Да пошёл ты нахер, ублюдок! Иди читай своё дерьмо другому. Это моя жизнь. И финалом этой истории будет смерть. Смерть человека внутри меня.
Максим встал и разорвал гипс на ноге. Кровь с его правого бока стекала по его ноге прямо на пол.
Максим потрогал шов, оставленный после операции. Во время аварии ребро порвало плоть, и врачи зашили Максима.
Кровь на руке была приятной и теплой.
Максим, хромая, аккуратно подошел к двери. Открыл её. Взял в окровавленную руку записку и вышел из палаты.
Свет редких ламп освещал темный коридор.
Тело все ломало от боли. Но, когда он думал о физическом теле, то забывал о том, что творится у него внутри. И в этот момент ему становилось легче. Максим шёл и не знал - куда. Он огибал пустые коридоры.
На удивление. он не встретил ни одну медсестру и ни одного врача.
Максим дохромал до пожарной лестницы. Выйдя на лестничную площадку и подойдя к ступенькам, Максим смотрел себе только под ноги. Ступив на первую ступеньку, боль в боку стала невыносимой и Максим на миг потерял равновесие и упал вниз. Боль от падения пронзила все тело. Он держался изо всех сил чтобы не закричать.
- Ты живой? - послышался рядом чей-то голос.
Максим открыл глаза и увидел, что в углу площадки стоит мужчина, лет пятидесяти на вид. Он курил сигарету и выдыхал дым в приоткрытое окошко.
- Видно, что ты откажешься от помощи, поэтому и предлагать не буду. - сказал мужик и затянулся сигаретой.
Максим, кряхтя, перекатился к ступеньке и неуклюжа корчась от боли уселся на неё.
- С чего ты взял , что я отказался бы?– прохрипел Максим.
- Не первый год живу. Ты корчишься от боли не тела, а от боли внутренней. Тут любой от помощи откажется. – проговорил мужик, продолжая затягиваться сигаретой.
- Умный больно. - едко ответил Максим.
- Не дерзи старшим, я тебе ничего плохого не сделал. - сделал замечание мужик. Он затушил бычок об оконную раму, выкинул его на улицу и подошёл к Максиму.
– Присяду с тобой, а то старый, ноги болят уже.
- Садись…тесь – пробубнил Максим. И чуть подвинулся в сторону.
- Я думаю, не зря я тут оказался с тобой - улыбаясь, смотрел на Максима мужик.
– Может расскажешь , чего занимаешься самобичеванием?
Максим почувствовал спокойствие и боль внутри стихла. От этого он просто протянул смятое письмо мужику.
Мужик взял и начал расправлять его.
- Меня Максим зовут – представился он прежде, чем мужик начал читать письмо. Он почему то думал, что так мужик более сильнее проникнется написанным.
- Олег.– протянул руку мужик. - у тебя кровь сбоку
-Знаю не обращая внимания - рыкнул Максим.
Они пожали руки и мужик принялся читать письмо.
Через минуту, складывая аккуратно письмо, Олег вздохнул и отдал его обратно Максиму.
- Что решил для себя? – спросил мужик. От него так сильно пахло сигаретами, что Максим слегка поморщился.
- Я решил, что этот человек для меня будет мёртв. – проговорил сипло Максим.
- И сейчас ты убиваешь её внутри себя? - спросил Олег.
- Пытаюсь. - ответил Максим.
- Я тебе вот, что скажу, Максим. Ты молодой, все впереди, ты это и сам знаешь. Но тут главное не убить её, а понять, что уходит лишь то, что не твоё. Твоё от тебя никогда не уйдёт. Это все стандартно и, наверное, пафосно. Я чувствовал такую же боль. И даже не один раз. В моём сердце могилы троих людей: двух женщин и одного мужчины – друга. Я просто исключил их из своей жизни. Ибо зачем они мне, если я им не нужен. Главное, я научился ничего не ждать от людей. Они могу просто уйти от меня, в самое не разное время. И тогда, когда уходили снова, мне не нужно было их хоронить, потому что для меня они ничего не значили. Я выбрал плохой путь. И, может, так нельзя. Но кого должно ебать, какой путь я выбрал. Я живу для себя, а не для кого-то. Так то. – закончил с тяжелым вздохом Олег.
- Мужская обида давит сильно, прямо в груди – проговорил Максим.
- Она самая. А знаешь , эти две курицы потом возвращались ко мне, когда их бросали те, к кому они убегали. Да. Понимали, что моё тепло их греет. – улыбаясь, сказал мужик.
- А Вы ? – повернувшись на Олега спросил Максим.
- А я что? Женщины любят там, где их не любят. А я уже не любил и не нуждался в них. Поезд ушёл.- смеясь, отвечал Олег.
Максим с Олегом сидели до самого утра, пока Максима не хватилась искать медсестра, которая в пять утра каждый день ставит ему укол.
Их развели по палатам.
Боль Максима не стала легче. Она стала чётче.
Теперь внутри него на одного человека стало меньше.
Он понял, что больше не любит.
Вот так смерь может быть во благо.
Так просто легче.