Про странности с годами жизни Игоря и Ольги я уже писал, как и про "двоящиеся" походы то ли Игоря, то ли Олега на Византию. Датировка годов жизни Игоря в русских летописях не точна, приблизительна. Видимо, в момент создания первых летописей никто на Руси уже не знал точной даты рождения князя Игоря и даты его женитьбы на Ольге. Сведения о происхождении Ольги ("простой перевозчицы" из деревни под Псковом) и о сватовстве Игоря к Ольге, видимо, были почерпнуты летописцами из каких-то народных устных преданий.
В то же время, сообщение Повести временных лет (ПВЛ) о походе Игоря на Византию в 941 году, видимо, было взято летописцем напрямую из переведенного на русский византийского источника - Хроники Георгия Амартола. К сведениям хроники о событиях 941 года летописец добавляет очень немного.
Сличение сведений из ПВЛ и византийских источников позволяют говорить, что Игорь точно совершал поход на Византию, причем столь крупными силами, что об этом походе и об имени совершившего его правителя сохранилось несколько византийских сообщений.
Византийский источник, сейчас именуемый "Продолжатель Феофана" так начинает рассказ о набеге: «Одиннадцатого июня четырнадцатого индикта (941 г.) на десяти тысячах судов приплыли к Константинополю росы, коих именуют также дромитами, происходят же они из племени франков. Против них со всеми дромонами и триерами, которые только оказались в городе, был отправлен патрикий [Феофан]. Он снарядил и привел в порядок флот, укрепил себя постом и слезами и приготовился сражаться с росами.»
Набег не стал неожиданностью для Византии. Весть о нём заранее послали болгары и позднее стратиг Херсона. Однако византийский флот сражался с арабами и защищал острова в Средиземном море, так что, по сообщению другого источника - Лиутпранда (посла германского императора в Византии), в Константинополе оставалось всего 15 хеландий, которые не взяли в поход на арабов из-за их ветхости. Хеландия это тип византийского гребного военного судна, возможно идентичный дромону, а возможно чем-то от него отличавшийся. Количество кораблей Игоря византийцы исчислили в 10 тысяч. Однако Лиутпранд, передавая рассказ очевидца событий, своего отчима, сообщает лишь о тысяче кораблей во флоте Игоря.
Наиболее подробен рассказ о морской битве у Лиутпранда: «Роман (византийский император) велел прийти к нему кораблестроителям и сказал им: „Сейчас же отправляйтесь и немедленно оснастите те хеландии, что остались (дома). Но разместите устройство для метания огня не только на носу, но также на корме и по обоим бортам“. Итак, когда хеландии были оснащены согласно его приказу, он посадил в них опытнейших мужей и велел им идти навстречу королю Игорю. Они отчалили; увидев их в море, король Игорь приказал своему войску взять их живьем и не убивать. Но добрый и милосердный Господь, желая не только защитить тех, кто почитает Его, поклоняется Ему, молится Ему, но и почтить их победой, укротил ветры, успокоив тем самым море; ведь иначе грекам сложно было бы метать огонь. Итак, заняв позицию в середине русского (войска), они (начали) бросать огонь во все стороны. Русы, увидев это, сразу стали бросаться с судов в море, предпочитая лучше утонуть в волнах, нежели сгореть в огне. Одни, отягощённые кольчугами и шлемами, сразу пошли на дно морское, и их более не видели, а другие, поплыв, даже в воде продолжали гореть; никто не спасся в тот день, если не сумел бежать к берегу. Ведь корабли русов из-за своего малого размера плавают и на мелководье, чего не могут греческие хеландии из-за своей глубокой осадки.»
Хроника Георгия Амартола добавляет, что разгром Игоря после атаки огненосных хеландий довершила флотилия боевых византийских кораблей: дромонов и триер. Считается, что русы 11 июня 941 года в первый раз столкнулись с греческим огнём, и память об этом надолго сохранилась среди русских воинов. Древнерусский летописец начала XII века так передал их слова: «Будто молнию небесную имеют у себя греки и, пуская её, пожгли нас; оттого и не одолели их.»
Военные столкновения, согласно ПВЛ и Лиуптранду были неудачными для русов и на море и на суше, после чего Игорь вернулся с уцелевшими воинами домой. Но византийские источники описывают продолжение похода 941 года в Малой Азии, куда отступила часть русского войска после разгрома на море, под Иероном (у выхода из Босфора в Черное Море). судя по этим описаниям войска русов в течении всего лета 941 года грабили малоазиатское побережье Черного моря, пока не подошли основные силы византийской армии, вернувшиеся из похода против арабов. Однако, в конце концов, и действия сражавшегося в Малой Азии отряда русов кончились разгромом. При попытке прорваться на Русь, предпринятой вечером 15 сентября 941, флот русов был обнаружен в море и уничтожен возле города Килы близ входа в Босфор. Русские летописи ничего не сообщают нам о судьбе этого отставшего отряда. То ли он погиб целиком, то ли вернулся без особой добычи и славы и поэтому не был удостоен упоминаний в летописи.
Все сведения о 2-м походе Игоря и последующем мирном договоре содержатся только в русских летописях. ПВЛ относит поход к 944 году, когда "Игорь же собрал воинов многих: варягов, русь, и полян, и словен, и кривичей, и тиверцев, — и нанял печенегов, и заложников у них взял, — и пошел на греков в ладьях и на конях, стремясь отомстить за себя."
Византийский император был предупреждён о нападении и направил навстречу русам и печенегам послов. Переговоры состоялись где-то на Дунае. Игорь согласился взять богатую дань и вернулся в Киев, отправив своих союзников печенегов воевать против болгар. Советники князя так мотивировали свой отказ от продолжения похода: «Разве знает кто — кому одолеть: нам ли, им ли? Или с морем кто в союзе? Не по земле ведь ходим, но по глубине морской: всем общая смерть».
Видимо, несмотря на победу в 941 году, поход русов создал для Византии столь большие проблемы, что от нового похода византийцы предпочли откупиться богатой данью. В то же время, если бы русы, по предыдущему опыту, не были уверены, что их ожидает трудная война с неизвестным результатом, они бы, конечно, продолжили поход, чтобы трофеями взять гораздо больше, чем им было предложено в качестве дани.
Историки датируют второй поход Игоря 943 годом. Считается, что Новгородская Первая летопись младшего извода, которая содержит фрагменты летописи XI века, ошибочно датирует поход Игоря в 941 году 920 годом и сообщает о повторном походе Игоря через год, что соответствует 943 году по более точной византийской хронологии.
Таким образом, если сведения о более ранних событиях истории Древней Руси мы черпали, в основном, из ПВЛ, зафиксировавшей древние народные легенды и сказки в конце XI-начале XII века, то начиная с 941 года множество источников указывают на существование на Руси мощной державы, способной отправить в поход многотысячное войско. Называется по имени и глава этой державы - князь Игорь. В самых ранних древнерусских источниках, не знающих никаких Рюрика и Олега, первым князем Руси называется именно "Игорь Старый".
Однако кроме рассказов о византийских походах Игоря, другие сведения о его жизни и деятельности никакими иностранными источниками не подтверждаются.
Следующая в ПВЛ далее история о том, как Игорь брал дань с Древлян, как они восстали и убили его, носит явно сказочный характер. Начинается она с того, что "сказала дружина Игорю: "Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги." Можно ли представить себе, что дружина князя, несколько лет назад совершившего удачный военный поход и получившего немалую дань с Византии страдает от нехватки одежды и оружия? В летописи история о гибели Игоря идет непосредственно следом за описанием удачного, второго похода на Византи, и подписанного по его результатам, весьма выгодного договора Византии и Руси. Скорее речь идет о том, что дружина Игоря возмущалась, что одета и вооружена менее роскошно, чем дружина Свенельда - одного из Игоревых воевод.
То есть летописец сообщает нам, что дружина Игоря состоит из людей завистливых, жадных и лживых (наги они!), которых князь, на свою беду, послушался. По их совету Игорь "пошел к древлянам за данью и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его." Совершен дурной поступок. Но этого мало!
Игорь "Взяв дань, пошел он в свой город. Когда же шел он назад, - поразмыслив, сказал своей дружине: "Идите с данью домой, а я возвращусь и похожу еще". И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства.
Что вдруг случилось с князем Игорем? Отчего он ведет себя как юноша, самонадеянный и совершенно неопытный, не умеющий командовать людьми, первый раз в жизни самостоятельно собирающий дань? Ведь этот самый Игорь уже много лет правит Киевом и собирает дань с множества соседних племен. Ведь это он уже совершил два больших похода на Византию и выбил с Византии немалую дань! Это какие-то два совершенно разных Игоря. Один - зрелый муж, успешный правитель, если не создавший, то уж точно ощутимо усиливший свою державу, а другой - самоуверенный и неопытный юноша, делающий совершено дилетантские ошибки.
Совершал ли реальный Игорь эти ошибки? Более вероятно, что это просто нравоучительная история о том, как НЕ надо вести себя князю, история о том, какое поведение князя точно доведет его подданных до восстания. Эта история рассказана летописцем в связи со смертью Игоря, т.к. рассказать такую историю в летописи было очень нужно, и эпизод со смертью Игоря в результате восстания древлян оказался для этого наиболее удобным местом.
"Древляне же, услышав, что идет снова, держали совет с князем своим Малом: "Если повадится волк к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит". И послали к нему, говоря: "Зачем идешь опять? Забрал уже всю дань". И не послушал их Игорь; и древляне, выйдя из города Искоростеня, убили Игоря и дружину его, так как было их мало. И погребен был Игорь, и есть могила его у Искоростеня в Деревской земле и до сего времени."
Кроме самого факта, что Игорь был убит древлянами и похоронен у Искоростеня, все остальные подробности в этой истории, видимо, вымысел. То ли эта притча целиком придумана летописцем, то ли(что более вероятно), она сложена им на основе каких-то народных сказаний о смерти Игоря, или "о смерти жадного князя" вообще. Это не столь уж важно. Важно, что перед нами история, объясняющая логику взаимоотношений князя и его подданных в словах и образах, актуальных для времени, когда была записана летопись, т.е. для XI-XII веков.
Eсли вам понравилась эта статья -
савьте лайк, делайте репост
и подписывайтесь на канал.
См. также:
Летописные сказки о Вещем Олеге.
Зачем в летописях сказка о призвании Рюрика?
Сказочные даты и первые русские князья.
Были ли на самом деле князья Рюрик и Вещий Олег?