Почему так сладко
В каждом из нас живет ребенок. Это настолько прописная истина, что уже никто не удивляется.
Все мы родом из детства. Это тоже факт, поэтому давно уже аналитика строит свой путь оттуда.
Многие открывают свой внутренних детей только тогда, когда появляются свои. Именно поэтому так много творчества и смены профессий женщин, когда они уходят в отпуск, растить себя и своего ребенка.
Мне запретили писать, когда я это делала еще ребенком. Нет, ручек с бумагой у меня не отнимали, но несколько фраз способны убить неокрепшую веру. И я долгое время думала, что это пустое. Мои тексты начинаются той, какая я сейчас, но как не крути конец за ней, за той девочкой с кудрями, а она очень любит мир, людей, сказки и счастливые концы.
Сегодня про веру
У нее был веер, красивый и раскладывался большим полусолнцем, на внешней стороне были изображены павлины с сине-зелеными хвостами с золотыми пайетками.
Сама девочка была ниже всех в своей группе, каждый день носила одно и тоже платье в горох, какие-то потертые туфли и косички, завязаны на скорую руку, имели разные высоту и резинки на кончиках. Но веер был роскошным, бесподобным, такого никто никогда не видел.
Говорила она плохо, и никто не понимал ее речи, друзей у нее было мало и среди них была я. Меня явно не привлекало общение с ней, но вот веер, он не давал мне покоя. И ради того, что б иногда его подержать и представить себя царицей я была рядом с ней везде.
Наша группа была небольшой и мальчиков было больше всего, они все время собирались кучей и носились по всему комплексу, вожатая была молодой девушкой, которую я видела пару раз за весе прибывание в лагере, и поэтому никто не замечал трудностей прибывания молчаливой девочки в платье в горох, а может никто не хотел. Обижать ее никто не обижал, но разговаривать и обращать внимания тоже.
Однажды представилась возможность подготовить и сыграть сценку, на сцене, перед всеми детьми, перед всеми отрядами. Это была возможность показать себя. Я даже отвлеклась от веера. Целыми днями мы репетировали, отчитывали роли, движения, я очень хотела выступить, представляла себе невероятные картины улыбок и восхищенных глаз, слышала аплодисменты и мысленно выпячивала грудь для значка первенства.
Подготовка заняла 2 недели. Я не пропускала ни одного сбора, а так как в числе подруг была и девочка с веером, то она тоже все время была рядом.
И вот день, как я его называла, «премьеры». Утром завтрак не вызвал аппетита, в обед было не до него. Волнения. Я стала ощущать страх, и вся съёжилась в комок перед самым выходом. Сердце начинало набирать обороты. Дышать было нечем. Жарко и душно было на столько, что я слышала запах асфальта через настежь открытые окна.
Я упала на стул и проглотила конфету, лежавшую на краю. Медленно возвращалось сознание. И вдруг я четко и ясно слышу голос нашей вожатой:
- Собираемся! Девочки! Следующий наш выход! На сцене нужно хорошо выступить, всем жарко и все нервничают. Поэтому бодро и артистично! Вперед!
- Нет!! Я не смогу! Куда уж мне! Нее, так не бывает, я никогда не выступала и с чего я вообще решила, что смогу. – мне кажется, я так вжалась в стул, что почти исчезла, ну раз в десять точно стала меньше.
- А ты притворись! – скомандовала наша вожатая - тем более заменить тебя не кем!
Я не решалась, время шло, от паники совсем парализовало, девочки вокруг меня укоризненно бросали колкие фразы, обижались и даже пихали. Мы пропусти наш выход, пришлось мальчиком из нашего отряда нарядиться в юбки, попавшиеся под руки и станцевать бабок – ежек по мотивам какого-то анекдота.
Время все шло и до последнего номера оставалось минут 15.
Я уже смерилась, что оставшиеся дни буду самым никчёмным человеком на всей земле, но претворяться я точно не могла. И тут та самая моя молчаливая подруга с веером садиться рядом вплотную и говорит так, что ее еле можно разобрать
- Что ты творишь?
- Мне здесь не место! Мне здесь не место! Я ни разу не выступала!
- Нет, ты должна быть здесь! И ты будешь претворяться, почувствуешь уверенность в себе, выйдешь на сцену и выступишь наилучшим образом.
И знаете что? Я так и сделала. И выступила и были аплодисменты и конечно медаль.
Мы шли вечером после всего, играла песня «Ты небо»
Было еще светло. Я думала о своей победе, в душе искренне радовалась ей и благодарила себя. Девочка с веером прервала мои мысли.
- Два года назад я попала в жуткую аварию, единственное, что у меня осталось от жизни до этого – мое веер. И я им прикрывалась, когда стеснялась говорить, так как травма челюсти долго восстанавливается разными операциями, в несколько этапов, и на это нужно немало денег, которых у меня нет. Поэтому сейчас так, как есть.
До этого, когда я жила у тети и проходила реабилитацию, нам нужно было разрабатывать речь, а в группе были такие же, как я и мне было не страшно. Когда я закончила первый этап, жизнь уже была в обычных условиях, среди людей без изъянов, мне вдруг стало жутко и страшно общаться, но все же мне попалась одна женщина, видя, как я мучусь, она настойчиво переспрашивала снова и снова какое-то слово. В итоге я разозлилась и сказала тоже, что и ты - «я не могу, я не должна тут быты, я не могу говорить». Но женщина нашла, что сказать
- притворись! Пока новый навык не станет частью тебя!
И я стала притворяться, будто умею хорошо говорить и меня понимают. Я уже могла сходить в магазин и прохожих спросить дорогу. И следующая цель была – лагерь. То место, которое больше всего меня пугает. И вот я тут. Прошло три недели.
- И как ты? – странным образом выпал вопрос из меня.
- Как видишь, с веером не расстаюсь, но мне нравилось ходить с тобой на этот актерский кружок, это было интересно. Спасибо! И сегодняшняя история поразила меня, я знала, что ты чувствуешь и должна была что-то сказать и вот это первая за два года такая большая речь.
Я интуитивно понимала то, что она говорит, догадываясь, но она на столько была интересной и невероятной, что я стала понимать все, даже то, что она так и не произнесла.
Уважение – это даже не то слово, которым можно было описать мои чувства. Благодарность – это не та степень, которую я испытывала. Это было как откровение всей вселенной. Дальше мы молча шли к своим комнатам, а на следующее утро собирали сумки домой, смеялись и тепло попрощались, только в машине я обнаружила в боковом кармане большой веер с павлинами.