У подножия горы я вдруг явственно ощутил, как от Озера тянет холодом и влажностью. Небо хмурилось и грозилось басовитыми громовыми раскатами, но дождя пока не было. Озеро тоже хмурилось, враз потемневшая вода бугрилась коротким злыми волнами в белоснежных шапках пены, билась в берег, словно силясь смыть и валуны, и деревья, и сами горы.
- Низовка лютует – покачал головой Михалыч. – На «Шмеле» придется готовить.
- А что такое «низовка»? – завидев кордон, я зашагал с удвоенной скоростью. Уже очень хотелось разуться и растянуться на травке, давая отдых натруженной спине.
- Низовка-то? Это северный ветер, видишь, как Озеро раскачивает. Когда низовка дует, на воду не суйся.
Пока шли к кордону, небо над нашими головами затянуло почти черными тучами, ветер завыл с утроенной силой, вокруг стало темно словно ночью, и последние сто метров мы бежалb со всех ног. Успели! Только-только мы заскочили на крыльцо, как небо лопнуло с оглушительным треском. Мы оба застыли, заворожено глядя на безумное буйство природы. Тучи повисли плотным клубящимся черным пологом, и только над горами на той стороне Озера было светло как днем. Ветер вдруг стих, все вокруг испуганно смолкло, даже Озеро замерло в ожидании неминуемой катастрофы.
- Дядь Сереж, а что будет? – спросил я почему-то шепотом.
- Шторм.
И в этот момент небо над горами осветилось ослепительной вспышкой, по горам ударили огромные молнии, и грянул гром. Так грянул, что мы присели, и мне захотелось спрятаться в какой-нибудь угол. Щенок, все это время радостно крутившийся под ногами, взвизгнул и забился под крыльцо, а Каюр, прижав уши, яростно зарычал на небо. Взвыл ветер, моментально разгоняя на Озере огромные волны, молнии били одна за другой, оглушительный гром тяжко перекатывался по небу и бился о склоны гор. Озеро бесновалось так, словно хотело целиком выплеснуться на берег. И в довершение всего тучи разверзлись, обрушив на Озеро и горы плотные белые потоки воды. Тяжелые капли, гонимые бешеным ветром, хлестали по Озеру словно кнуты. Я высунул руку из-под козырька. Теплый! Дождь теплый! Я оглянулся на Михалыча и выскочил под дождь, моментально промокнув до нитки. Дождь хлестал меня по плечам и лицу, не давая дышать, а я скакал по мокрой траве и кричал что-то такое же сумасшедшее, как этот шторм. Каюр скакал со мной вместе, заливаясь оглушительным лаем. Я не устоял на ногах, когда молния ударила в воду совсем недалеко от берега, и гром шарахнул прямо над головой! В воздухе сильно запахло озоном, волосы на голове ощутимо зашевелились.
- А ну назад! – рявкнул Михалыч, и я бросился на крыльцо. Вовремя! Небо вдруг посветлело, и хлынул град. Не град, градище! С неба на землю падали кусочки льда размером с голубиное яйцо. Они с плеском били в Озеро, которое вмиг вскипело, с громким стуком били в стволы деревьев, в стены и крышу. «Как же там отец?!» - ошпарила меня мысль.
- Дядь Сереж, а как же батя сейчас?
- Не боись, тайга укроет – бодро ответил мне Михалыч, но особенной уверенности в его голосе я не услышал.
Небо над нами стало светлеть, тучи превратились в облака, ветер стих, град постепенно сошел на нет, оставив после себя плотный ковер из льдинок. Изрядно похолодало, и я поспешил в дом за теплой кофтой. А ведь как не хотел ее брать! Мол, лето же, зачем? Теперь вот с благодарностью вспомнил маму и то, как она с улыбкой молча свернула кофту и упрятала в мой рюкзак. Когда я вышел на улицу, Михалыч уже распалил большой костер.
- Димка, идем на берег. Сейчас кино будут показывать.
- Какое кино? – я даже с шага сбился.
- Увидишь – Михалыч подвесил над огнем котелок, быстро сходил в дом и вернулся с большим куском мяса.
- Ужинать будем вкусно – он опустил мясо в воду. – Если хочешь, чтобы бульон был наваристым, мясо всегда клади в холодную воду. А если хочешь, чтобы мясо было насыщенным, клади его в кипяток. Все, пойдем, сейчас начнется.
Мы поспешили на берег. Я думал, мы усядемся прямо здесь, рядом с вытащенной на берег лодкой, но Михалыч прошел мимо и целеустремленно зашагал куда-то вдоль уреза воды. Совсем скоро мы вышли на небольшой мысок, выдающийся в озеро метров на десять, не больше. на мыске было обустроено костровище и лежало большое бревно, выбеленное солнцем и ветром. Тут же лежал и небольшой запас дров, поэтому через пару минут мы уже грелись у небольшого костерка, над которым Михалыч пристроил закопченный котелок. В густеющих сумерках он прошелся по берегу и вскоре вернулся с пучком каких-то трав, которые тут же забросил в котелок.
- Ну все, теперь можно смотреть.
А посмотреть было на что. Перед нами развернулся целый небесный спектакль! Небо над Озером окрасилось в красновато-лиловые цвета, облака стали разноцветными, серыми, красными, белыми и даже фиолетовыми, горы почти скрылись в туманной дымке, стоящие невдалеке у самой воды высокие сосны выделялись на этом фоне резкими черными тенями. Но самым главным в этом представлении было Озеро. Оно отражало все это великолепие, и темно-синяя вода то и дело становилась то красноватой, то лиловой. Все это вместе жило, дышало, менялось…
- Дядь Сереж, оно ведь живое – потрясенно прошептал я.
- Живое, конечно. Алтайцы зовут его Алтын коль, Золотое озеро. А еще зовут Тайлёс коль, по имени народа тайлёсов или телесов, живших по его берегам. Здешние племена числили себя родами по разным зверям и птицам. Были роды лебедя, волка, медведя, ирбиса, козерога.
Я слушал Михалыча, открыв рот, и перед моим взором разворачивались картины древних стойбищ на берегах Озера. Как-то незаметно рядом с нами оказались Каюр со щенком, а чуть позже пришла и Муська. Все они устроились возле нас и тоже смотрели на Озеро.
- У алтайцев есть такие люди, кайчи, они хранят знания племени и рассказывают их своим соплеменникам. Такие рассказы называются «кай». Живет такой кайчи, запоминает важные события из жизни рода, подмечает какие-то интересные явления, узнает легенды. И обязательно должен передать все, что знает, следующему кайчи. А тот следующему рассказывает все, что знал его предшественник и что узнал сам за всю жизнь. Собирается вечером весь род на стоянке у большого костра, и кайчи рассказывает им поучительные случаи и легенды.
Михалыч замолчал, снял с костра котелок и отставил чуть в сторонку. Я смотрел на постепенно темнеющее небо и безмятежное Озеро, еще недавно так яростно хлеставшее берег волнами, и уносился мыслями на тысячу лет назад. Тогда какой-нибудь мальчишка из рода лебедя точно так же сидел на берегу, слушал кайчи и смотрел в такое же фантастическое небо. О чем он думал?
- А за отца не беспокойся, все у него хорошо – вдруг сказал Михалыч. Помолчал и добавил:
- Ты хороший сын. Каждому отцу нужно, чтобы о нем вот так беспокоились и ждали. Тогда можно жить…
Он вновь надолго замолчал, помешивая угли в костре. Небо окончательно потемнело, и над Озером взошла луна. Небо в разрывах туч сверкало мириадами сочных крупных звезд, луна заливала все вокруг призрачным светом, по Озеру протянулась лунная дорожка.
- Алтайцы верят, что душа человека по лунной дорожке может ходить в гости к Тенгри, их верховному божеству. У них есть легенда о молодых влюбленных, которых разлучила злая родительская воля. Девушка не выдержала горя разлуки и бросилась со скалы в Озеро. Безутешный парень хотел броситься следом, но шаман остановил его. Он рассказал ему о том, что его любовь ждет на том конце лунной дорожки, во владениях великого Тенгри. Но пройти по лунной дорожке может только человек с чистой светлой душой. «Ты попробуй» - сказал ему шаман. Парень был смелым и без страха ступил на лунную дорожку. И встретился со своей любимой. Так они и встречались. Лишь когда Эрлик, злой бог, нагонял на Озеро шторм и закрывал небо тучами, парень не мог попасть во владения Тенгри. И он поклялся убить Эрлика. Он ушел в его подземные владения, но вернуться не смог. С тех пор девушка так и ждет его у лунной дорожки. Красивая легенда, правда?
- Жалко их…
- Дурачок. У них же любовь была, ради этого только и стоило жить.
Мы молча пили чай, глядя на едва заметно покачивающуюся на воде лунную дорожку.
- Дядь Сереж, а у вас есть сын?
Михалыч ответил не сразу, словно решал, стоит ли вообще отвечать. Подбросил в костер пару крупных сучьев, от чего к небу взметнулись яркие искры, налил себе еще чаю и заговорил:
- Он уже совсем взрослый. Уехал в город, семьей обзавелся, внучка мне родили, Ваньку – Михалыч улыбнулся в темноте. – Уже которое лето обещает привезти.
- А он к вам не приезжает?
- Некогда, работа у него – невесело сказал Михалыч. – Ладно, пойдем, мясо уж сварилось, ужинать пора.
Тщательно залив костер, мы пошли к дому. Мясо и впрямь сварилось, распространяя по всему кордону умопомрачительный запах. Ужинали в доме. Михалыч разлил густой бульон по кружкам, парящее мясо при помощи двух вилок разобрал на куски, порезал луковицу и наломал хлеба. Вот и весь ужин. Обжигающий бульон моментально меня согрел, да так, что меня бросило в пот.
- Вкусно?
- Очень!
- Ну и хорошо. Я завтра с утра по делам, остаешься на хозяйстве. Каюра с тобой оставлю. Если соболек придет, не обижай его.
- Конечно. А кроме соболька никто не придет?
- Не придет – Михалыч улыбнулся. – Каюр кого хочешь прогонит, он пес зверовой, таежный.
Не очень он меня этим успокоил, если честно.
- Ладно, спать пора, ночь уже.
Как ни странно, спорить мне с этим совсем не хотелось, хотя дома в это время загнать меня в постель всегда было непросто. Сегодняшний день оказался таким же замечательным, как и вчерашний. Что же будет завтра?
Продолжение следует
Поддержать автора можно здесь 2202200793435098 Сбербанк
Или здесь