Влюбленная барышня конечно же отличается от не любящей, думаете вы. Я тоже. А вот облако другого мнения. Оно может себе позволить, в силу тавтологических ограничений витать и витать.
И конечно облако наслаждалось своим преимуществом перед теми, кому для полета необходимы дополнительные рудименты. Сама жизнь же облака легка и невесома. Поддаваться порывам теплого да и холодного тоже, ветра эмоций было частью вселенского процесса. Такая увлекающаяся натура естественно любит творческие процессы. “Строить замки, корабли или замысловатые образы является важным вкладом в общемировой строй”, думало облако и закусив губу старательно его выполняло. Особое удовольствие облако получало в общении с глянцевым морем, ведь оно полноводно видело его красоту и, единственное во всем мире отображало его искусство. Дружба их была нерушима, даже в минуты волнений. И особенно нежна, когда к ним присоединялось солнце ,уходящее за горизонт. Их совместное творчество приковывало внимание многих людей. Они исполняли эту игру с особым удовольствием, без ожидания оценки. Они знали, что оваций не будет, но получали что-то невыразимо большее в эти концентрированные моменты от влюбленных в их трио взгляды.
В минуты томительной ночи облако тоже расстворялось в своих грезах. Ее сны были также невесомы.
А утром с новым порывом они создавали картины. Все радовались этой шалуньи. Мерное покачивание в небе для особо избранных, в жаркий полдень, облако благословляла своей тенью. И укутывало теплом зимой. Оно давало почву для воображения детям и поле для игр птицам.
Мягкая радость - называла ее земля. Сестра - называли ее реки, озера и моря. И даже скромное болотце довольно побулькивало при ее виде.
Беззаботность иногда омрачало и ее жизнь.Ведь в ожидании своего возлюбленного ветра, облако тихо грустило. Молча зависало оно на месте и ждало , как Ассоль свои Алые паруса.
И, как в любой мыльной опере, неожиданно для себя она увидела, что ее возлюбленный друг. Беззаботный ветер заигрывает с другими.
А как же я?! Как же наша недавно зародившаяся любовь так быстро улетучилась? - Омрачилось пушистое создание.
В тоже время. Услышала она рокот возмущений других подруг распутного ветра. Каждая из которых претендовало на первенство в этой гонке отношений. Они спорили, собирались, сгущались, проливали свои девичьи слезы.
Солнце пыталось их утешить и показывало игру радужных дуг. Земля утирала их слезы и мгновенно впитывала их. Их сестры речные и морские не оставались в сторонке и возмущенно бурлили, клокотали:”Как посмел этот мерзавец так поступить с нашими девочками!” Море пыталось волнами достать и ухватить Казанову, но было бессильно перед его юношеской прытью.
Беспощадный бабий бунт усугублялся, омрачался. Решили они совместными усилиями поймать негодника в капкан серого полумрака.
Хотя раньше использовали свои женские прелести для одурманивания ветреного негодяя с помощью нежности и мягкости. Ох уж эти женщины, эмоциональные творческие натуры. Добиваются своего любыми путями. И сдался им этот проказник?
Это было лирическое отступление.
Тем временем уже яростные могучие тучи собрались на женский пир Валькирий, а не юные нимфы. Плотными рядами стягивались они вокруг не на шутку взволнованного ветра. Закружился он в панике, завертелся в порывах, заревел в отчаянии. Хотел избежать плена бабской ответственности. А снизу море поддавало, ему сами знаете чего, что даже втянулось в водоворот разбушевавшейся стихии.
В пике женского негодавания случается всякое, в том числе и битье посуды. Так и разрядилось молниями и громами облачное восстание. Хотели они изжечь и вытравить всю свою злость на ветер. Бушевали штормами, градами, извергали страх свой девичий. Пока не выплеснули все свои эмоции.
Ветер пошел ва банк. И замер. Перестал сопротивляться этому безумию. И растворился. И был таков. Негодник.
Что оставалось зареванным тучам, как только не излить остатки своих горестей сестрам.
И только земля убаюкивала наших страдалиц своими цветами и буйством зелени.
Сняли стресс и рассосалось серое марево. Замершие и спрятавшиеся по норам свидетели их негодования начали выползать. Восстанавливать мерный ритм жизни.
А облако вспомнило о своей беззаботной юности. И величаво поплыло строить свои новые города в небесных сферах. Как ни в чем не бывало. Витать и витать ему. До следующих заигрываний возлюбленного.