В 2015 году гражданин осужден за три разбойных нападения и убийство к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. (ознакомиться с Определением ВС РФ по делу № 72-УД18-11 от 28 августа 2018 г. можно по ссылке: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1684334)
В ходе предварительного следствия и в судебном разбирательстве он заявлял о непричастности к убийству и отказывался от дачи показаний. Согласно ч. 1 ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого. Как подчеркнул Конституционный Суд в Постановлении от 25 апреля 2001 г. N 6-П, в силу ст. 18 Конституции данное право является непосредственно действующим и должно обеспечиваться - в том числе правоприменителем - на основе ч. 1 ст. 15 Конституции. Подобные гарантии, провозглашаемые на конституционном уровне, приобретает особый смысл, если учесть, что еще не так давно в нашем государстве признание обвиняемым по уголовному делу своей вины рассматривалось в качестве «царицы доказательств» и правоприменители всяческими способами добивались получения от обвиняемого такого признания. Но как показывает практика, о чем мы можем говорить исходя из анализа рассматриваемого Определения, пережитки прошлого по прежнему остаются в судебной системе, а право «не свидетельствовать против самого себя» толкуется в негативном аспекте и практически автоматически срабатывает как доказательство виновности, причастности подозреваемого к совершенному преступлению.
Согласно ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.
При этом на деле же все ровно наоборот, о чем и свидетельствует отсутствие оправдательных приговоров.
Примечательно в данном деле и то, что никого не смутило, отсутствие трупа потерпевшей, который так и не был обнаружен. А спустя несколько лет (2017г.) стало известно, что потерпевшая живет и здравствует в другом городе. Только 28 августа 2018 года Верховный Суд РФ возобновил производство по делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств и прекратил уловное дело в связи с отсутствием события преступления (ч.1 ст. 24 УПК РФ). Также было признано право на реабилитацию, то есть восстановление прав и свобод лица, незаконно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление его в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.
Возможно, ли компенсировать деньгами то время, которое человек провел в условиях изоляции, исключающих нормальное функционирование жизнедеятельности: вдали от семьи, отстраненно от привычной рутинной нам жизни, за псевдо «преступление», которое не совершал, которого вообще и не было в реальной жизни?
Спасибо, что дочитали статью. Подписывайтесь на блог и получайте больше полезной информации о том, как действовать в сложных ситуациях
Адвокат Дмитрий Саломатин👋🏻