В те далекие годы моего детства цветочных магазинов в нашем районе не было вообще. В школу было принято приносить цветы на 1 сентября, последний звонок и на выпускной. К 1 сентября выручали букетами любители садовых цветов, щедро делились выращенным и денег не брали. К выпускному уже у них же расцветали на клумбах нарциссы и тюльпаны. А вот к 25 мая, традиционному последнему звонку, нас выручали первоцветы.
Все их называли одним словом — подснежники. Были они разных цветов — белого и сиреневого. Учитель ботаники пояснял, что белые подснежники — это ветреница, а сиреневая — хохлатка. Ни то, ни другое правильное наименование в обиходе не прижилось, все это первоцветущее маленькое великолепие раз и навсегда мы нарекли подснежниками.
За хохлаткой надо было идти в лес примерно километра три. Собирались компанией и отправлялись на заготовку букетиков для выпускников. Первый раз на такой массовый сбор мы ходили в 9 классе, чтобы вручить букетики 10-классникам, типа, мы их так поздравляем. Второй раз ходили, чтобы заготовить букетики для учителей, с которыми мы прощаемся.
Мы знали, где недалеко от приболоченной местности есть поляна, на которой гарантированно найдешь первоцветы. Цветочки пробивались сквозь прошлогоднюю сухую листву. Не заметить их было невозможно. У наших подснежников был тонкий, легкий, чудесный аромат. Правда, в вазочке букетики стояли максимум три-четыре дня и увидали. Пробовали им продлить жизнь или реанимировать, часто меняя воду, но не помогало.
Да и в природе их век был короток — пару-тройку недель, и от сиреневой поляны ничего не оставалось. Сквозь листву пробивались к солнышку другие растения.
