Dina Sanichar, согласно широко распространённому мнению, был воспитан волками, иначе говоря, был самым настоящим «Маугли». Он родился в Индии и был найден охотниками в глубоких джунглях Уттар-Прадеш (штат на севере Индии) в 1872 году. Они нашли его охотящимся рядом с волками и отметили, что он ходил на четырёх конечностях. Вскоре они схватили его, убив волков.
Затем он был доставлен в приют христианских миссионеров, которые дали ему имя Sanichar (на урду и хинди — «суббота»). Отмечалось, что, хотя он не умел говорить, у него были хорошие способности к рассуждению, а иногда даже проницательность. Ему было предположительно около шести лет.
Он ел только сырое мясо, ему не нравилось носить одежду, и он точил свои зубы о кости. Хотя он не мог разговаривать, иногда он издавал ртом странные животные звуки. За всю свою жизнь он никогда не был слишком близок ни с одним человеком, за исключением ещё одного «дикого» ребёнка, которого тоже привели в приют, и никогда не научился говорить на человеческом языке. Управляющий приютом отметил: «Странная связь сочувствия объединила этих двух мальчиков, и старший научил младшего пить из чашки.»
Он всегда находил свою еду по запаху, ему было трудно стоять на двух ногах, и он избегал общества большинства людей. Единственной человеческой привычкой, которую он охотно принял, было курение.
Его пример говорит о том, люди, которых с детства держали бы вдали от контактов с другими людьми, уже никогда не смогли бы научиться говорить ни на каком языке.
Он был одним из многих «диких» детей, найденных за многие годы в Индии и за ее пределами — дети-волки, дети-пантеры, дети-цыплята, дети-собаки и даже дети-газели. Хотя эти истории затем были романтизированы в мифах как на Востоке, так и на Западе (британский писатель Редьярд Киплинг много лет жил в Индии), реальность их жизни является очень трагическим рассказом о крайней заброшенности и изоляции. Безуспешные попытки их возвращения к «цивилизованной» жизни поставили неудобные вопросы о человеческом развитии, наших отношениях с дикой природой и о том, что именно делает нас людьми.
Пример Sanichar'а «беспокоит», возможно, тем, что раскрывает крайнюю зыбкость различия между животными и человеком. Несколько лет вдали от домов, автомобилей, душевых кабин и людей — и мы стали бы больше походить на собаку, нежели на своих человеческих сородичей.
Sanichar прожил остаток своей короткой жизни в приюте. После 20 лет общения с людьми список его человеческих поступков оставался исчезающе малым, он с трудом мог одеваться и умел лишь следить за своей чашкой и тарелкой. Он умер в 1895 году, по некоторым свидетельствам, от туберкулёза.
Позже исследователи поймут, что есть некий «критический период» в детстве для изучения языка: если человек пропустил его, он уже никогда не освоит язык полноценно.
Ещё одним примером и предметом исследования изолированных детей была Genie Wiley, девочка из Лос-Анджелеса, которая годами была заперта в комнате её (психически больным) отцом. Это открытие в 1970 году стало трагическим случаем, из которого мы узнали немного больше о нейробиологии языкового развития и о том, что происходит с мозгом и опытом человека, если он его «упускает».
С возраста около года и восьми месяцев, и до того, как её нашли в возрасте тринадцати с лишним лет, Genie жила одна в комнате, где с ней никто никогда не разговаривал. Её родители кормили её так, чтобы она не умерла от голода (она недоедала), и она жила жизнью между кроватью и детским туалетом в комнате без окон.
Когда её обнаружили, она стала «подопечной» штата Калифорния и начала учиться говорить, выработав значительное понимание и использование невербальных сигналов. В конце концов она наработала достаточно широкий словарный запас, но никогда не смогла в достаточной (для нормального общения) степени освоить грамматику английского языка. В январе 1978 года мать Genie запретила все научные наблюдения и тестирования, и с тех пор о её судьбе мало что известно.