Создательница школы бизнес-тренеров и директор «Ассоциации Бизнес Мастерства» Светлана Бадаева — о том, чем коучинг отличается от психотерапии, с какими запросами работают коучи и как найти профессионала, которому можно доверять.
Коучинг востребован: к коучам ходят топ-менеджеры и линейные специалисты, компании проводят корпоративный коучинг, бизнес делает ставку на коучей как на инструмент решения управленческих проблем. Количество коучей, предлагающих свои услуги, растет — но много ли среди них хороших специалистов?
В поисках ответов на вопросы о том, что такое настоящий, хороший коучинг, мы пришли к бизнес-тренеру Светлане Бадаевой — члену Европейской Ассоциации Коучинга и Международной Ассоциации Фасилитаторов, соавтору российского профессионального стандарта «Специалист по управлению персоналом». Светлана стоит у истоков российского коучинга: в ее копилке — десятки лет практики, сотни учеников и тысячи проработанных случаев.
Коучинг vs психотерапия
В интернете размещают огромное количество информации о коучах и коучинге — но найти простое и понятное определение того, что такое коучинг, у нас не получилось. Поможете внести ясность?
Светлана Бадаева: Коучинг — это разговор, который помогает человеку перейти от желания к действиям и результатам. Очень часто люди чего-то хотят, но не понимают, чего именно. И коуч в этой ситуации помогает человеку разобраться со своими желаниями и ориентирует его на будущее, помогает сделать это будущее реальным.
При поддержке коуча человек берет ответственность за свое будущее, намечает план действий, обозначает препятствия и вырабатывает план, как эти препятствия преодолеть.
Иногда препятствия бывают чисто эмоциональными — это могут быть какие-то воспоминания, какой-то негативный опыт из прошлого. Человек говорит: я это уже делал, со мной это уже было, я больше так не хочу. И это мешает ему конструктивно проанализировать ситуацию, увидеть новые способы, которыми можно решить проблему, мешает не тянуть прошлое в будущее. Скорректировать такие установки коучинг тоже помогает.
Это похоже на психотерапию. Между психотерапией и коучингом есть разница?
С. Б.: Да. Деление здесь довольно условное, но его все же можно провести. В работе с психотерапевтом у человека происходит личностный рост. Скажем, у человека в детстве не было полноценной, здоровой связи с родителями или ему не удалось в нужный момент сепарироваться от родителей и взять на себя ответственность за свою жизнь. И в этом случае психотерапия — это прохождение того, что не было пройдено в детстве, и проработка тех эмоциональных блоков, которые возникли в результате неблагополучных обстоятельств.
Для психотерапевта цель про будущее — вторична. Разумеется, в психотерапии работают и про планирование будущего, и про моделирование поведения в будущем — поведения взрослого, уверенного, устойчивого человека. Работают над тем, чтобы человек осознавал себя и брал ответственность за свою жизнь, проработав имеющийся жизненный опыт. Можно сказать, что психотерапевт на время заменяет человеку родителя и проживает вместе с ним то, что когда-то не было прожито, проговаривает то, что когда-то не было сказано.
Психологи работают с такими же проблемами, но есть важное отличие: если психотерапевт строит со своим клиентом отношения, и именно отношения являются предметом исследования, то психолог может просто консультировать по какому-то конкретному вопросу. Задача психолога — дать человеку ресурс, чтобы увидеть свои силы и возможности. К сожалению, иногда психологи грешат тем, что занимают позицию ментора и начинают давать советы, как поступить — этого позиция психолога не предполагает.
А коуч может давать советы?
С.Б.: В коучинге предполагается, что мы работаем со взрослыми, ответственными людьми, у которых есть планы на будущее — но нет достаточной ясности или энергии, чтобы эти планы воплотить в жизнь. Тут не нужны советы, тут нужна поддержка. Нужно помочь человеку понять, что те цели, которые у него есть, вполне достижимы, что он может шаг за шагом к этим целям прийти.
Человеку нужно помочь вернуться в зону комфорта, в которой он сможет спокойно проанализировать свои дальнейшие действия, найти способы, увидеть возможности.
Взрослый человек сам выбирает, что ему делать, сам принимает решения касательно своей жизни. А коуч его в этом поддерживает, помогает войти в ресурсное состояние, в котором человек сам справляется с теми вызовами, которые перед ним стоят.
Коуч может играть роль человека, который предоставляет информацию. Если это необходимо, коуч расскажет о том, что можно сделать, чтобы добиться цели. Но коуч не берет на себя ответственность по достижению цели. Он берет на себя ответственность за то, чтобы сопроводить человека на пути к его цели, чтобы поддерживать его на этом пути, давать ресурс. Коуч — это не командир, это проводник.
Цель — не самоцель
Бывает ли так, что человек во время работы с коучем понимает, что поставил перед собой не те цели?
С.Б.: Бывают ситуации, когда человек наметил цель, начал к ней идти — и понял, что это не его цель, она его не драйвит, она ему не нужна. И это его ответственность. Возможно, появятся новые цели — а может быть, человек позволит себе расслабиться и просто жить, потому что поймет, что его желание достичь каких-то определенных целей растет из тревожности. Возможно, человеку просто нужно себя чем-то занять, чтобы не чувствовать тревогу, и поэтому он ставит себе цели, которые сами по себе ему не нужны.
Но если первоначальные договоренности были про достижение вот той конкретной цели — получается, что коуч не выполнил свою задачу?
С.Б.: Это решается контрактом между коучем и клиентом, который они заключают перед началом работы. И тут очень важно провести границы ответственности. Никто не знает, как пойдет работа, и коуч говорит об этом с самого начала. Человек должен понимать, что это он принимает решение, куда двигаться. Коуч будет вести его по дороге к цели, будет возвращать к цели — но не будет тащить к этой цели на поводке.
Когда взрослый человек говорит «я больше не хочу туда идти» и принимает на себя ответственность за свое решение, не нужно его никуда тащить.
Сколько обычно нужно сессий с коучем, чтобы прийти к цели?
С.Б.: Зависит от цели. Коучи часто берут деньги вперед за определенное количество встреч — например, десять. Это необязательно, договариваться можно по-разному, но это распространенная практика, особенно в корпоративном формате. Когда ко мне приходит человек, которому, к примеру, нужно научиться решать конфликты на работе, мы с ним проговариваем, что можно сформировать такие-то навыки за такое-то количество встреч. И если он будет регулярно приходить на встречи и выполнять домашние задания, то эти навыки сформировать получится.
А если на середине пути человек откажется работать дальше?
С.Б.: У меня был случай, когда мы с клиентом заключили контракт на десять встреч, чтобы сформировать коммуникативные навыки и скорректировать конфликтность. Работу оплачивала компания, в которой он работал. Клиент пришел четыре раза, а на пятый «отвалился». Ему было страшно ходить к коучу и тренироваться, и проявилась довольно детская позиция: хочу – хожу, не хочу – не хожу.
Я объяснила ему, что по контракту его компания в любом случае заплатит за десять встреч и что компания, оплачивая его встречи, рассчитывает на определенный результат. И если компания считает, что для работы в той должности, в которой человек работает, ему нужны определенные навыки, если компания готова вложиться в то, чтобы эти навыки сформировать, а человек эту помощь не принимает — компания, вполне вероятно, пример определенные управленческие решения.
И он пришел на пятую встречу?
С.Б.: Нет. Но самое интересное в том, что достигнутого на четырех встречах компании оказалось достаточно. До этого на совещаниях с коллегами он вел себя довольно токсично, но после наших занятий он усвоил модели конструктивного диалога и изменил свое поведение. В личной коммуникации изменений не было — чтобы их добиться, все-таки нужно было больше времени с коучем. Но компания сказала мне: мы видим результат, вы выполнили свою задачу, спасибо.
Конечно, конструктивная коммуникация — это не только про «правильное» поведение на совещаниях, это про построение сотрудничества, про умение слышать, анализировать и договариваться.
Услышать то, что не сказано
Получается, что коуч устраняет «симптом», но не причину?
С.Б.: Не совсем. Есть причина и есть следствия. Иногда визит к коучу может вызывать страх: если есть внутри какая-то детская травма, если к ней страшно прикасаться, работать с проявлениями этой травмы может быть неприятно. В таких случаях, помимо коуча, есть смысл идти к психотерапевту и разбираться с тем, что происходит внутри.
Коуч может дать человеку ресурс, который позволит заняться решением проблемы.
У меня был такой случай: я сотрудничала с Международным институтом процесс-ориентированной психологии и психотравматологии, и там поначалу относились к моим методам быстрой коррекции состояний с некоторым недоверием. Мол, вы ведь убираете только симптом, человек не успевает вырасти за это время. Так и есть. Но у человека появляется энергия, он перестает пережевывать какую-то эмоцию или идею, в которой он застрял. Он не вырастает за один сеанс с коучем, но он начинает себя лучше чувствовать, а это уже шаг вперед.
Если у человека есть детские травмы, без психотерапии не обойтись. Моя коллега Маргарита Бабак как-то мне сказала: смотри, вот человек выйдет после встречи с тобой в ресурсном состоянии, перестанет себя мучить, станет конструктивнее реагировать — но он же все равно останется один. Если внутри него сидит маленький ребенок, который хочет рассказать о своих проблемах, кому-то пожаловаться, поделиться страхами, а «доброй мамы» рядом нет — он будет с этим один. И тогда нужен психотерапевт, потому что коучинг — это формат для взрослых людей, с внутренним ребенком и его переживаниями он не работает.
Какие методы использует коуч, чтобы дать человеку ресурс?
С.Б.: В основном коучинг использует активное слушание и отзеркаливание того, что не выражено вербально и висит в фоне. Например, человек говорит про то, какой цели хочет достичь, но говорит это вяло, неуверенно, с отсутствующим выражением лица, и тогда коуч спрашивает: а чтобы что? Зачем тебе это? Что будет, если это случится? А можно ли этого достигнуть более простым путем? А действительно ли тебе это нужно? Хватит ли тебе на это сил? То есть коуч замечает невербальные сигналы и через вопросы помогает человеку их осознать. И может оказаться, что человек признается себе: да, пожалуй, мне эта цель не нужна.
Коуч ведет беседу методом вопросов, но если у человека есть глубокий эмоциональный блок, какая-то травма, которая мешает двигаться вперед, дальше осознания того, что поставленная цель на самом деле не нужна, дело не продвинется. Прорабатывание травмы — это вотчина психотерапевта.
У вас есть школа, в которой вы обучаете профессии коуча, вы знаете стандарты этой профессии. Как «обычному человеку», который не разбирается в теме, найти хорошего коуча? Как понять, что коуч — профессионал?
С.Б.: Профессиональный коуч умеет держаться в позиции наблюдателя, он не проваливается в диалог, не присоединяется к клиенту в его переживаниях. Коуч сохраняет нейтральную позицию и умеет смотреть на взаимодействие с клиентом со стороны — он видит, что происходит в диалоге за пределами слов, и умеет с этим работать.
Второй важный навык — ведение беседы методом вопросов, этот навык формируют во всех хороших школах коучинга. Это даже не столько формирование навыка, сколько формирование культуры диалога, развитие коммуникативных навыков.
Третье, на что стоит обращать внимание, это количество практики.
Обучение коучингу не может ограничиваться лекционным материалом, обязательно нужна отработка навыков под руководством опытного супервизора.
Хорошая школа — это хорошая отработка, протоколы, сертификация. Скажем, если считается, что на отработку всех нужных навыков нужно 500 часов практики, эта практика должна проводиться в полном объеме и под наблюдением старших специалистов.
Причем какие-то навыки и методы можно тренировать дистанционно, а какие-то отработать в онлайне при всем желании не получится. Скажем, wingwave-коучингу нельзя научиться дистанционно. О нем можно рассказать дистанционно, но чтобы отработать взаимодействие, нужны очные занятия. Телесные методы wingwave-коучинга просто невозможно практиковать по видеосвязи.
Вы обучаете коучингу дистанционно?
С.Б.: Я планирую делать дистанционный формат — это будет большой ликбез по технологиям коучинга. Будут и домашние задания, и отработка навыков в парах и тройках, но задача этого формата будет в том, чтобы познакомиться с коучингом и изучить его основные практики. Дальше уже человек сможет на фундаменте полученных знаний пойти осваивать дополнительные инструменты и методики. То есть я дам необходимый минимум для того, чтобы двигаться в профессии коуча дальше.
Но чтобы стать профессиональным коучем, обучиться техникам, отработать до автоматизма необходимые реакции, нужны очные занятия. Коуч должен уметь слышать то, что не говорится словами, быть нейтральным и не попадать в треугольник Карпмана, не давать советы, задавать грамотные вопросы. Этого можно достичь только продолжительной очной практикой.
---
А пока Светлана готовит большой дистанционный курс, мы успеем пройти ее сертификационный курс по wingwave-коучингу. Wingwave — немецкая технология работы с эмоциональными переживаниями, которая используется в коучинге и психотерапии. Про нее мы поговорим со Светланой в следующем интервью.
---