Из моей давней беседы с исполнителем главной роли,,,
Леонид Ярмольник: Я думаю, что я сыграл представление Германа. Он всю жизнь свою посвятил определенной цели. Все его картины все равно, знаешь, как петелька-крючочек, он все равно шел к картине "Трудно быть богом". Я думаю, что это одна из самых совершенных и полных его картин. Если придерживаться позиции того, что Герман всю жизнь разбирал человека. Он пытался понять, что такое человек. Кто такой человек. Зачем он рождается. Зачем он живет. Вот все эти три картины – это как итог.
Мы не думали, что это будет итогом, он же хотел еще один фильм снимать. Он хотел снимать "Скрипку Ротшильда". И очень смешно говорил: "Ленечка, наверное, после этих лет, ты не будешь у меня больше сниматься, не согласишься". И я искренне ему говорил: "Алексей Юрьевич, с Вами готов работать всегда".
Мы еще шутили так глупо, потому что он всегда говорил, что он себя плохо чувствует, он часто болел и все. И я искренне могу попросить прощения у тех, кто нас видит, я всегда думал, какой он все-таки симулянт. Мне казалось, что он не болел, а он все время, когда ему не хотелось работать или он не знал, как дальше быть, говорил, что болен. И я даже шутил: "Конечно, потом будет и картину без меня представлять". Клянусь, я говорил, что переживет всех. Я прошу прощения, потому что получилось все как-то совершенно…
Евгений Додолев: Получилось так, как получилось, как должно было получиться. Про зрителей. Ты сказал, ну, может быть, прозвучало, я своими словами твой тезис изложу, что мнение зрителей тебя не очень интересует. Надо ли это так понимать, что приоритет – это мнение киноведов?
Леонид Ярмольник: Нет! Совсем другое я имел в виду.
Евгений Додолев: Про зрителей ты имел в виду всех, кто смотрит?
Леонид Ярмольник: Я имею в виду только одно, ни в коем разе я здесь не наезжаю на зрителей. Я просто знаю, что эта картина не исключение, как все другие картины. Они будут идти к зрителю очень долго. У этого фильма своя судьба, независимая от сегодняшней реакции зрителей. Вот, что я имею в виду, когда это говорю.
Евгений Додолев: Я все-таки имел в виду киноведов, людей, которые имеют право на экспертное мнение. Важна ли создателям фильма – тебе и всем остальным, кто работал, - оценка Плахова, Разлогова?
Леонид Ярмольник: Они уже оценили.
Евгений Додолев: Да, я знаю, что они оценили. Поэтому я и спрашиваю – важна ли их оценка?
Леонид Ярмольник: Важна, безусловно. Потому что те специалисты, которых ты назвал...
Евгений Додолев: Вы с Плаховым просто представляли премьеру вместе.
Леонид Ярмольник: Да. Это люди в высочайшей степени образованные, знающие кино, понимающие в кино, и их оценки очень высокие.
Евгений Додолев: Даже те, кто не знал, что сказал Плахов и Разлогов, поняли по твоей речи, что фильм им понравился.
Леонид Ярмольник: Да, фильм понравился. И абсолютно в этом у меня сомнений нет. Я говорю о зрителях, это когда я говорю о том, что кино будет показано достаточно широко в кинотеатрах. Я не уверен, что это будет зрительский успех в таком вот привычном сегодняшнем понимании. Это другое кино.
Полную версию интервью можно посмотреть здесь.