У Сью были длинные(до плеч) русые волосы, которые почти всегда были засаленными, хотя поклонником Кобейна он отнюдь не был. Сью был страшно депрессивен, очень непредсказуем и в периоды своей депрессии склонен к агрессивным выходкам и неадекватному поведению. Один раз в такой момент я избила его пакетом со сменной обувью. Сам он о себе рассказывал, будто даже лежал в психушке с депрессивным расстройством, куда его упекла авторитарная мамочка. Да, он любил творчество Сальвадора Дали, и в один период сравнивал нас с ним, будто он как Сальвадор, а я - его Гала.
Вместе со своей Гала (то бишь со мной) Сьюльвадор прогуливал пары в университете, мы шли шарахаться по городу, либо ехали к нему домой и там слушали музон(он тогда любил Мэнсона), пили портвейн или пиво, обсуждали разное, читали свои сюрреалистические зарисовки в прозе, на которые нас тогда почему-то несказанно пёрло, при этом мы уделяли нашему творчеству такое большое внимание! Тряслись над этими распечатками, носили их с собой в файликах, и читали всем вокруг в полной уверенности своей гениальности.
С нами иногда были странные друзья Сью - красивая неприкаянная Аня, чокнутая деревенская колдунья Фрейя, и неудачник с узкими плечами и большими бедрами по прозвищу Персик. Сью говорил, что влюблён в красивую и отрешенную, молчаливую Аню с кудрявыми волосами, и я страшным образом ревновала. Мне никогда была не понятна природа этих девушек : красивая, вся такая точёная, идеальная, но при этом молчаливая и как будто пустая, то есть слова не может в ответ сказать, и будто нету у нее ни интересов, ни пристрастий, как будто вся её сущность - это красивая оболочка. И что в них находят мужчины? Неужели они могут столь страстно любить лишь вот эту пустую куколку?..
Однажды в состоянии очередного неадеквата Сью зашёл в небольшой магазинчик, там отобрал деньги у школьников, и, купив на них чекушку водки, сел в подъезде. Перед тем, как отобрать деньги у несчастных парнишек, он измазал себе лицо побелкой, собранной подушечками пальцев со стен подъезда, таким образом превратившись в дикого пьяного Арлекина с напрочь стеклянными шарами(футболка "Лакримоза" с белым клоуном тоже была при нём). Естественно, парни испугались такого придурка, и денег на чекушку ему мигом наскребли. После этого Арлекин уже плотно засел в подъезде, выпив водки, достал из рюкзака рулон туалетной бумаги и написал на нем предсмертную записку в стихах. Не найдя слушателя получше, он позвонил моей бабушке и прочёл ей шедевр! Стоит ли удивляться, что бабуля была не очень рада этому обстоятельству и на следующий учебный год я жила уже в студенческой общаге! Впрочем, это не стало большой потерей, ведь впереди ждало столько всего, да чего только стоят одни похождения Сьюльвадора и его Гала!
