Конституция Российской Федерации привнесла в отечественное судопроизводство закрепление на высочайшем уровне правового регулирования принципа презумпции невиновности: статья 49 провозглашает, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. То есть до того момента, как обвинительный приговор не вступил в законную силу, делать утверждения о виновности лица в совершении преступления – значит нарушить его конституционные права. Кроме того, такие заявления могут быть опрометчивыми, если суд впоследствии признает лицо невиновным – тогда автор высказывания может предстать в глазах общества ложным обвинителем, доносчиком и не слишком порядочным джентльменом (леди).
Очевидно, правоохранительные органы придерживаются иного подхода, не позволяя таким эфемерным и нежным понятиям, как презумпция невиновности, привносить неприятный ванильный оттенок в суровый брутальный мир борьбы с преступностью. Управление МВД по Магаданской области на своем сайте разместило новость о том, что «Сотрудники Отделения МВД России по Ольскому району завершили расследование уголовного дела по обвинению 42-летней гражданки в мошенничестве в крупном размере и установили, что жительница поселка Ола Ольского городского округа Магаданской области, будучи бухгалтером одного из учреждений, с целью личного обогащения неоднократно завышала причитающиеся ей денежные выплаты, злоупотребляя доверием директора учреждения, применяя его электронную подпись и средства удаленного управления финансовыми активами, фигурантка похитила со счета организации почти 964 тысячи рублей».
На сайте «Магаданмедия» информация растиражирована, указывается, что бухгалтер осуществлял деятельность в образовательном учреждении. Учитывая небольшое количество образовательных учреждений на Оле - школа, два детских сада, центр дополнительного образования детей и техникум – очевидно, что до неопределенного круга лиц доводится дискредитирующая обвиняемого информация, общественности нетрудно будет понять, о каком именно лице речь. Как свершившийся установленный факт преподносится версия (не более, чем только версия) заинтересованной стороны – участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения. Не выражая никаких сомнений, а то и, вернее всего, не задумываясь, убедят ли суд выводы следствия, правоохранители назначили виновного – бухгалтера, и невиновного – жертву вероломного предательства, руководителя учреждения.
А ведь может возникнуть вопрос – возможно ли, чтобы руководитель учреждения, который несет ответственность за всю его деятельность, подписывает отчетность, осуществляет распорядительные и административные функции, не знал о состоянии счетов и о движении денежных средств? По версии следствия, он отдал бухгалтеру «флешку» с ЭЦП и тут же не то забыл об этом, не то вообще не интересовался, как эта ЭЦП используется и кто какие операции по ней проводит. Sancta simplicitas, милая наивность!
Возможно, это было так, возможно и не так, но как-то руководитель обидно выпал из внимания следствия. А если он так доверчив и возвышен, что готов отдать доступ к деньгам и более не вспоминать об этом – может, такому замечательной души человеку и не стоит быть руководителем? Тем более, таким, которому вверяется государственное или муниципальное имущество.
Возможно, причиной отношения УМВД к суду как пустой формальности, которая должна, видимо, текст обвинительного заключения полностью перенести в мотивировочную часть судебного акта, является то, что в нашем государстве не принято выносить оправдательные приговоры, возможно – дело в чрезмерной уверенности правоохранителей в своих силах, но мы все равно полагаем – сначала вступает в законную силу приговор, потом рекламируем свои достижения и информируем общественность о «паршивых овцах в стаде».
Дело о мошенничестве в ольском образовательном учреждении мы выбрали только в качестве иллюстрации. На самом деле примеров заявлений МВД и прокуратуры о победах в борьбе с преступностью до постановки приговора, к сожалению, немало, но мы надеемся, что со временем презумпция невиновности перестанет быть бессмысленным набором букв и займет полагающееся ей место принципа в деятельности правоохранительных органов.