На дворе стоял теплый майский денек.
Я готовилась к экзаменам или, по крайней мере, делала вид, что готовлюсь. ОГЭ по физике, сами понимаете. Мамы не было дома, а с отцом мы были в сорре из-за какого-то очередного пустяка, когда у меня начался первый приступ.
Я почувствовала, как по-тихоньку начала завывать спина. Но я не придала боли особого значения. Заболел живот. У меня был жар, но в то же время зуб на зуб не попадал от холода. До безумия напугавшись, отец решил вызвать мне скорую.
Теперь уже безумно напугалась и сама, ведь я так боюсь врачей и все, что с ними связанно. Только Доктора Дунайского я не боялась. Он хорошо ее лечил, с искренней любовью.
Когда меня привезли в больницу, после сдачи всех необходимых анализов, мне с уверенностью поставили малорадующий диагноз - МКБ. 👏 Переводу тем, кто не знает: Мочекаменная болезнь.
Что ж, теперь на ближайший месяц моим домом была белая, невзрачная и пугающая палата с маленькими соседями. Или она зеленого цвета была, не помню. О, черт! Еще и до экзаменов не допустили... Вы представляете, мне аннулировали мои результаты, потому что я успела сдать только 1ую часть экзамена.
Я расскажу подробнее про эту болезнь в следующей статье.
В этот непростой период Павел Дунайский очень помогал моей семье. И даже мама стала по-другому относиться к этому человеку. Теперь она постоянно была с ним на связи, что слегка меня напрягало, но забавляло.
Лечили меня долго и нудно, таскали по разным отделениям и больницам. Родственники, друзья навещали меня почти каждый день, что очень поднимало настроение. Отец же немного холодно относился к происходящему, но я была уверена, что он просто безумно за меня боялся, поэтому весь этот больничный кошмар я переживала с матерью. Конечно, мужская половина семейства Дунайских и Настасья тоже ни на секунду не забывали про меня. Поддержка близких, в которой я так нуждалась, улучшала мое состояние если не физически, то морально точно.
А мысли о предстоящей смене в лагере и встрече с Андре стимулировали меня на скорейшее выздоровление.
Не скоро конечно, но к началу июля, больная я стала постепенно принимать здоровый вид. Теперь можно было смело, но с осторожностью, поезжать на смену. Думаю, никакой родитель не отпустил бы своего ребенка после недавней операции в лагерь, но мама и папа знали определенно, что каждая смена для меня являлась глотком счастливой жизни.
Так вот, осталась неделя до смены. Но что делать, если я так истощала, что приходилось носить только гардероб младшей сестры? Срочно в магазин.