Образование в области иностранных языков в XXI веке по-прежнему преподает лексику, главным образом, посредством чтения и аудирования.
Это объясняется связью практики преподавания с традиционной философией языка, в которой язык считается абстрактным феноменом ума. Однако ряд исследований показал, что сопровождение слов или фраз иностранного языка жестами приводит к лучшим результатам в области запоминания. В данной работе я рассматриваю поведенческие исследования о положительном влиянии жестов на память. Затем я перехожу к факторам, которые рассматривались как способствующие эффекту, и встраиваю рассмотренные доказательства в теоретические основы воплощения. Наконец, я утверждаю, что жесты, сопровождающие изучение лексики иностранного языка, создают воплощенные представления этих слов. В заключение я выступаю за использование жестов в будущем языковом образовании в качестве средства обучения, которое укрепляет разум.
Введение
В западных странах в уроках иностранного языка (L2) в основном используется аудиовизуальное обучение. Новые словарные статьи включены в тексты и/или отсутствуют в текстах с пробелами; во время чтения или прослушивания учащиеся восполняют пробелы. Дома учащиеся просматривают двуязычные списки и читают их так часто, как это необходимо для запоминания слов. Как и все остальные, изучение словарного запаса утомительно, и списки необходимо регулярно обновлять, чтобы составить список слов, необходимых для разговора.
В 1970-х годах одна компания отмечала, что изучение родного языка (L1) является сенсомоторным процессом.
Сегодня результаты исследований в области когнитивных наук показывают, что изучение слова — это процесс, включающий в себя мультисенсорное восприятие и двигательные действия. Другими словами, обучение слову вовлекает тело в процесс познания. Почему же тогда языковое образование продолжает обучать словарному запасу в основном через слух и чтение?
Дихотомия между телом и разумом восходит к Декарту. В "Обсуждении метода" он постулировал разделение между телом (с материальными свойствами и работающим как машина) и тем, что является нематериальным, разумом, оба взаимодействуют, но остаются строго разделенными.
В этом смысле когнитивная способность, подобная языку, будет обслуживаться телом, но принадлежать разуму. Эта перспектива сохраняется уже более двух столетий. В 1970-е/1980-е годы она была подкреплена влиятельными теориями Фодора, которые рассматривают языковой ввод и вывод как отделенные от системы, управляющей ими на основе когнитивной способности.
- Если вход (слух) и выход (разговорная речь) являются сенсорными, то модальность — подобно Декарту, обеспечиваемой "машиной", - язык принадлежит к абстрактной функциональной системе.
Правила этой системы, как и синтаксические правила, являются внемодальными и символическими. По этой линии мысли семантика также абстрактна: слова являются символами объектов и событий в реальном мире. Отвернувшись от структурализма, современное обучение второму языку нашло питательную подложку в идеях Фодора и лингвистической теории Хомского, которые вновь предложили язык как абстрактный и врожденный феномен разума, не связанный с телом. На этой теоретической основе обучение второму языку сосредоточилось на построении языка так, как считалось, что приобретение L1 происходит, т.е. путем предоставления учащимся аутентичных текстовых материалов, упражнений на аудирование и понимание, интуитивных процедур и имплицитного приобретения правил.
Со временем складывается впечатление, что память и способы оптимизации овладения словарным запасом не рассматривались в теориях лингвистического образования как актуальные вопросы. Несмотря на это, на практике необходимость овладения словарным запасом всегда была основной заботой преподавателей и учащихся. Этим объясняется большое количество словарных учебных материалов и игр со словарем, изданных для классной комнаты.
Продолжение следует...