В квартире стояла гробовая тишина. Даже воздух сделался тяжёлым от скорби, царящей там. В этой семье поселилось горе – умер любимый сынок, маленький пятилетний малыш. Мать уже не плакала, у неё иссякли слёзы, она сидела у кроватки своего мальчика, направив пустой взгляд в пустоту. Отец как-то резко состарился и будто стал ниже ростом, и только две его дочери не давали ему окончательно упасть духом. Он то и дело гладил по головам дочек, что-то говорил им утешительное, но сам покоя не находил. Девочки же, словно потерянные, слонялись из комнаты в комнату, и не было им радости ни в чём. Они были забыты. Их братик, маленький весёлый мальчишка, ещё месяц назад суетящийся, бегающий туда-сюда, кричащий, умер. Это надо было понять. С этим им теперь придётся жить. Девочки вспоминали, как прогоняли братика из комнаты, как не соглашались пойти с ним погулять, и сильно сожалели об этом. Но вернуть уже было ничего нельзя.
Наконец, мать, обессиленная уснула. Время не ждало, пора было хоронить ребёнка, и гроб накрыли крышкой. Словно в полусне, всё семейство отправилось проводить родного человечка, любимого мальчика, в последний путь. Странно было смотреть на эту женщину, отталкивающую от себя дочерей, не чувствующую руки мужа, скорбно смотрящую на гробик, и молчащую, совершенно без слёз, и, будто бы, без эмоций, бросающую комья земли на свежую могилу.
Прошло три дня, и женщина вскрикнула: «Где мой ребёнок!» Муж попытался обнять её, но она с обезумевшим взором, вскочила и бросилась вон из дома.
Её нашли быстро. Она лежала без памяти на могиле сына. Глаза её были открыты, но она ничего не видела вокруг. Её мир перестал существовать со дня смерти её ребёнка. Это страшно. Страшно потерять любимое дитя.
Уже в больнице, муж спросил её, зачем она ушла одна, почему так напугала детей и его.
- Ты не можешь мне помочь. – устало ответила женщина, - я потеряла самое дорогое в своей жизни, и после этого я умерла. Уже давно.
- Нет, ты ещё жива! Вернись к нам! Вернись ко мне и к дочкам! Нам сейчас очень тяжело, не меньше, чем тебе. Но ты очень нужна нам. Будь с нами, прошу, – и он залился слезами, пытаясь обнять свою любимую.
- Я не могу любить. Не могу жить. Я помню голос, взгляд, запах своего малыша. И без него мне нет жизни, - её голос был тише шёпота, но муж её слышал этот голос.
- Наши дети…наши дочери, - начал он, но она остановила его, не дав продолжить.
- Это твоя жизнь. Твои дети. Я не могу. Я должна быть со своим сыном. Простите меня.
- Но это и мой сын. Моё горе. Наше горе.
Женщина не слушала его. Она закрыла глаза. Навсегда.
Через несколько дней, рядом со свежей могилой ребёнка, её муж с девочками хоронил свою жену. Ему тоже не хотелось жить, он просто не знал, как. Сейчас девочки больше не плакали, они словно понимали. что одновременно вместе с братиком, потеряли и свою маму. Девочки стояли по обе стороны от своего отца, крепко сжимали его руки, и очень боялись. Боялись, что он тоже может оставить их. Отец посмотрел на детей:
- Я не оставлю вас никогда. Я буду всегда.
Прошло много лет. Отец не женился. Девочки, повзрослев, не оставили его одного. Они всегда были рядом с ним, как и обещали друг другу там, на могиле родных и любимых. Были ли они счастливы когда-нибудь? Наверное, по-своему, да. Они ценили любовь, заботу, преданность. Они всегда поддерживали друг друга. Они смогли пережить страшное горе вместе. Но чего не было в их жизнях, так это радости и ощущения лёгкости. Их любовь к собственным детям была скорее болезненным чувством, чем просто наслаждением материнством. Сама ответственность за жизнь детей давила на них, не давала выдохнуть ту тяжесть потери, которую они пронесли сквозь время, отмеренное им.
Что жизнь, если в ней нет радости?
