Известный журналист Андрей Норкин о своей книге «Армейские байки», изменившемся жизнеполагании, идеологических разрывах, о том, почему американцы кормили Ельцина шпинатом.
Аббас Джума, Майя Мамедова
А.Д.: Сейчас ситуация изменилась? Не только в армии, а вообще по стране?
А.Н.: Для этого мне нужно более подробно окунуться в эту тему. Мне кажется, что сейчас стало лучше. Объясню на очень простом примере. Он связан напрямую не с армией, а с Северным Кавказом. Недавно Захар Прилепин, обращаясь к оппонентам, написал: «Что вы все кричите, Рамзан, Рамзан! А знаете ли вы, сколько русских за последние годы вернулись в Чечню, в Грозный? Не просто вернулись, а начали работать врачами, учителями». Причем, как пишет Захар Прилепин, Рамзан Кадыров каждому из русских дает номер своего мобильного телефона, объявляет своим личным гостем, какое-то время курирует, поддерживает этих людей, чтобы они обустроились. Это говорит об изменении ситуации. Другое дело, конечно, некоторым молодым людям из северокавказских республик нужно немножечко мозги-то вправить. Потому что, если мы будем разбираться, то оказывается, что все эти истории с перекрытием движения на улице, чтобы потанцевать лезгинку или пострелять в воздух — это даже на Северном Кавказе никто особо не поддерживает. Потому что есть общие правила человеческого поведения: про них забывать не надо.
А.Д.: А за счет чего меняются взаимоотношения? Есть общий враг в лице Запада?
А.Н.: Я не думаю, что здесь дело в общем враге: есть подспудные изменения в идеологии. Мы все время спорим и говорим, что у нас нет идеологии, нужна ли она или не нужна. Мое глубокое убеждение и, кстати, мои претензии к сфере образования основаны на том, что после 90-х, когда раскрылся весь этот «блистательный» мир для нас, то изменилось жизненное целеполагание. Целью жизни стало материальное обеспечение, материальный успех.
А.Д.: Американская мечта.
А.Н.: Абсолютно. Это же нормально, насколько я понимаю. Збигнев Бжезинский говорил, что Советский Союз был повержен именно жевательной резинкой, джинсами и солнцезащитными очками. Меня воспитывали в другое время. Совок это, не совок, но мне
кажется, что тогда было правильнее, понимаете. И тот период, который мы прошли с 90−91 годов, у нас сейчас пошел в обратный процесс. Люди стали понимать, что шмотки, гаджеты — не самое главное в жизни. Это не цель, ради которой мы живем. А внешняя какая-то угроза, которая на нас сейчас сваливается — это вторая часть. Может быть, перемены в сознании, переоценка вещей как-то связаны с кризисом, с санкциями…
Перемены эти — очистительные. Не катарсис совсем душевный, но определенная чистка, сбрасывание, отшелушивание отмершей субстанции, которая на нас наросла за 90-годы и начало 2000-х, что только важен только материальный достаток. Не важно, мол, каким образом ты этого материального успеха достигаешь.
Продолжение следует...