Так как дед Егор оборвал её лебединую песню, Анфиска спешила туда, где её всегда с великим вниманием готовы были слушать, а именно к дому отца Феодора. Она уже предвкушала,как попадья округлит от удивления глаза, как будет с открытым ртом ловить каждое её слово.
В душе она ликовала от осознания того, что является единственной, кого так радушно принимает в своём доме матушка. Анфиска подошла к калитке и елейным голосом позвала:
- Матушка Миланья! Дома-ли?
Миланья вышла на крыльцо и, хмуро глядя на раскрасневшуюся от быстрой ходьбы женщину, спросила:
- Чего голосишь?
Такого приёма деревенская сплетница не ожидала, даже растерялась слегка, но быстро пришла в себя:
- Я до вас! - она подмигнула попадье. - С новостями...
Миланья нехотя подошла к калитке, но отворять не спешила.
- Что за новости такие, что ты так запыхалась?
- А вы бы калиточку приоткрыли... Не удобно как-то на дороге разговаривать...- на лице у Анфиски засияла заискивающая улыбочка.
Миланья откинула крючок и пропустила Анфиску во двор, но в дом не позвала, а уселась на скамью под окнами своего дома. Понимая, что дальше её не пустят, ушлая баба присела рядом.
- Говори, али так, посидеть пришла?
Такая перемена в отношениях несколько насторожила, но не отбила охоту трепаться:
- Вчера в вечеру до Верочки нашей Антип приходил. Он не успел в дверь постучать, она, как долгожданному, дверь настежь отварила. А потом...
Анфиска подробно описала и уход Антипа и то, как торопилась на ночь глядя в лес Верочка. За всё время повествования попадья не проронила ни слова, но стоило Фиске закончить, она поднялась со скамьи и молчком пошла к калитке. Ничего не понимая, Фиска поспешила за матушкой. А та, отворила и указала сплетнице на выход:
- Прочь!
- Чего, матушка? - Фиска из под платка высвободила ухо, решив, что ослышалась, так это было не похоже на прежнее к ней отношение.
- Ступай себе с Богом! И боле сюда носа не кажи! - Голос попадьи построжал.
- Как же это, матушка? Я ж вам всё, как на духу, а вы меня эдак!
- Поди прочь! Убирайся, тебе говорят! Знаю я тебя! Все помои развезёшь по чистому столу! Прав дед Егор - сплетница ты и есть! Ступай! Не вводи меня в грех!
Фиска отшатнулась и попятившись, шмыгнула в соседний проулок.
Матушка затворила калитку и пошла в дом. Только теперь она увидела сына, сидящего у окна. По взгляду матушка поняла, что Фискин рассказ он слышал и радости ему этот рассказ не принёс.
- Не верь! - мать поспешила упредить сыновьи думы. - Кому верить-то? Фиске? Она соврёт - не дорого возьмёт!
- Но Антип и впрямь был вчера в деревне...
- Мало-ли! Ну был! Но не обязательно у Верушки. А и ежели у ней, так он ей в отцы годится!
Панкрат вскочил и мимо матери выбежал из дома. Мать кинулась было следом, да куда там! Ретиво уже не разбежаться - ноги не так резвы.
А между тем Анфиска задворками пробиралась к лесосеке. День выдался жаркий и женщина раскраснелась от быстрой ходьбы. Ей приходилось таиться от всех, поэтому она так торопилась проскочить деревенскую дорогу и укрыться в молодом подлеске, чуть в стороне от просеки. С трудом перелезла через поваленное грозой дерево, преградившие ей путь, но всё-таки выбралась на заветную тропу и перевела дух. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что её никто не видит, неспешно потрусила она в глубь леса.
Сказки Тимофея Савича
Глава 19
Продолжение
Веренея
Рудана