Так уж вышло, что подростком я росла, что уж говорить, нестандартным. Голову периодически навещали бредовые идеи, становившиеся причиной (не всегда приятных) приключений, участниками которых были я и мой школьный друг по имени Лев.
В то время, когда мои одноклассницы уже вовсю строили романтические отношения с парнями, я торчала в гараже с друзьями, поедая с ними пиццу и потягивая яблочный сидр. Отношения с мальчиками в школе у меня складывалась исключительно дружеские, и первое время меня это даже устраивало. Однако иногда гормоны били в мозг, что обычно организовывало начало неординарных поступков.
Когда в нашей программе в средней школе началась биология, я неожиданно познакомилась со своей первой школьной любовью.
Это был... Витя. Он жил в лаборантской при кабинете биологии. Первая наша встреча произошла, когда мы со Львом из любопытства забрались в лаборантскую, чтобы взглянуть на чучела птиц и замаринованные в формалине трупики жабок, лягушек и мышей. Виталий стоял в углу, прислонившийся к своему железному каркасу и скромно мне улыбался.
Так и начались мои первые школьные "отношения". Я навещала Витю почти ежедневно, он обнимал меня своими костяными руками и покладисто ставил свой подбородок мне на затылок, ласково склонив белоснежный череп, не переставая улыбаться.
Когда в 8 классе у нас начались уроки анатомии, я ужасно ревновала, когда девчонки подходили к моему "возлюбленному" и пересчитывали ему ребра. Однако моему цельнокальциевому другу было совершенно плевать. Он бодро растягивал зубастый рот в улыбке и хитро посматривал на наш класс.
Долгое время меня даже не покидала идея свистануть любимца из лаборантской, вытаскивая из него по одной кости и относя домой, но увы, с запаянной проволокой, удерживающей его на каркасе, мне было бы просто не справиться.
Глядя на наш с Виталием "смертельный" союз, ровесники крутили пальцем у виска, а старшеклассники шептались и шарахались от меня и моей странной компании. Однако мнение окружающих на тот момент ни меня, ни, соответственно, Витю, особо не заботило. Биологичка посмеивалась, прогоняя меня из лаборантской, однако я приходила к своему предмету обожания почти каждую перемену.
Забавно, но больничный психолог позже сказал мне, что данная модель поведения является не патологией, а формой выражения любви к человеческому телу.
Как-то так :)
