Наша сегодняшняя героиня — Настя Жидкова, более известная как Кими Чан. За 5 лет модельной карьеры Кими стала одной из самых известных моделей-альбиносов, снялась для обложек многих глянцевых журналов и поработала с лучшими фотографами мира. Мы поговорили с Кими о детстве, учебе в университете, японском менталитете и многом другом — подробнее в нашем интервью.
С Настей поговорила: Юля Корчагина
О том, как пришла в моделинг
Я не хотела быть моделью, когда была маленькая. Уже со школьных времен я понемногу фотографировалась: тогда я смотрела аниме, учила японский и занималась косплеем. У меня был молодой человек, которого я встретила именно на анимешной фестивальной тусовке, он тоже меня фотографировал – хотел стать фотографом.
В школе это не воспринимали всерьез, передразнивали, подтрунивали. Я никогда не думала об этом, как о своей работе: у меня был не особо высокий рост и какой-то сильной худобой я не обладала.
На первом курсе университета мой молодой человек снимал модельные тесты для разных агентств и одно из них увидело мои фотографии на его странице. Тогда они попросили меня показать, но он предупредил, что я об этом никогда не думала и что я обычная девочка, 165 см, не то чтобы очень худенькая. Когда я пришла в агентство, мне сказали, что я не высокая, но у меня очень яркая внешность. Они не были уверены во мне до конца, поэтому не стали ничего обещать.
Честно говоря, я подписала контракт наобум, чисто по приколу: «Вот, смотрите, у меня есть агентство и я могу профессионально называть себя моделью». У меня не было четкого понимания о том, какая это ответственность.
Я училась по ходу дела, никаких предварительных знаний не было. Сейчас, например, девочки могут в интернете найти агентство, в которое их отправляют, пообщаться с другими моделями, зачастую в первую поездку они едут подготовленные, знают практически все: от того, сколько стоят работы, заканчивая тем, какую одежду носить и как зовут букеров. А я, как модель из 1990-х и 2000-х, настолько была не в теме, что даже не знала, какие у меня параметры, какими они вообще должны быть у модели и надо ли их соблюдать. Я очно училась в юридическом университете, была старостой, активисткой, состояла во всех студсоветах. Подписывая контракт, я не предполагала, что это будет занимать больше времени, чем просто пофоткаться после пар .
Про проблемы с учебой
В первую поездку я полетела во время зимней сессии на первом курсе. У меня был не контракт в агентстве, а direct booking в Испанию, двухдневная съемка рекламной кампании. С одной стороны, для студента не трудно улететь на два дня, а с другой, клиент подтверждает съемки, как ему удобно. Тогда два моих съемочных дня попадали на сессию, на какие-то очень важные экзамены, то есть неявка приравнивалась к «неудовлетворительно» и пересдаче. Меня это немного задело, было неприятно от того, что отличница должна что-то пересдавать, когда я ничего плохого не сделала. Я думала, что смогу поговорить с преподавателями, объяснить ситуацию, но это было вообще бесполезно.
Я не стала выдумывать какие-то байки и сказала честно, что я работаю моделью и у меня очень важная съемка, рассказала, какая именно, и объяснила, почему это очень важно для меня. Я хорошо занималась и была готова сдать досрочно, но это не играло особой роли.
Я слетала в январе, февраль-март я училась, а в конце марта в агентстве сказали, что Париж хочет взять меня примерно на месяц, чтобы показать Европе. Это было как раз во время учебы, я очень долго сомневалась, звонила подругам, маме, спрашивала, что делать, но мне говорили, что не у всех есть такая возможность, надо лететь и пробовать, делать дистанционно задания и возвращаться в университет подготовленной.
После нескольких дней сомнений я решила лететь. Конечно, у меня потом были очень большие проблемы с учебой, особенно с преподавателем по истории зарубежных стран, где мы изучали историю Франции. Прилетев в мае, у меня был пропущен целый модуль и к сессии меня не допустили.. Сначала я перешла на заочку и думала, что там будет легче, но на заочке начались самые большие проблемы, потому что мой универ оказался более коррупционным, тщеславным и лицемерным, чем я предполагала. Моя честность и открытость не сыграли мне на руку: в юридических универах надо быть похитрее, извилистее и не приходить со своими благими намерениями.
К концу второго курса произошла форс-мажорная ситуация, когда мне сообщили не те даты сессии, я взяла контракт, который должен был завершиться перед сессией, а она оказалась на неделю раньше, чем мне сказали. Снова у меня неявка, даже на заочке, в итоге все очень траурно закончилось — обоюдным отчислением из университета. В тот момент я была уже настолько вымотана, у меня была очень сложная поездка, просто сложный этап в жизни, переходный с точки зрения того, когда ты понимаешь, чем ты хочешь заниматься. Я понимала, зачем я начинала учиться, но когда уже начала работать моделью и отъездила 5-6 поездок, я перестала осознавать, что я делаю. У меня было четкое понимание, что я хочу учить японский, я точно знала, что я это сделаю, это только вопрос времени. Если бы мне оставалось полгода или год, то я бы согласилась ждать, но мне оставалось два года.
Когда я читала электронные учебники, мне говорили: «Нам наплевать, что у тебя плохое зрение, читай с обычного учебника. Не видишь шрифт — не учись в университете».
Я пыталась объяснить, что я делаю это, потому что плохо вижу, что у меня слуховая память, что я читаю с приближенного учебника, а иногда слушаю аудиокниги по этой дисциплине или читаю с айпада, потому что там можно увеличить текст, а университет этого просто не понимал. Я поняла, что точно ухожу оттуда, когда мне сказали: «Не видишь — не учись. Зачем ты вообще сюда поступала, если ты плохо видишь?». Меня эта фраза добила.
Я шла в университет, потому что мне хотелось учить юриспруденцию, у меня была какая-то детская неудовлетворенная потребность добиться справедливости, а желания работать юристом не было никогда и я это понимала, но учиться не значит работать.
Про негативные детские установки
Еще со школы у меня было желание учить японский, но так получилось, что до моделинга я абсолютно не была честна с собой из-за ряда причин: воспитания, семейных особенностей, ментальных проблемам. Я считала это настолько невозможным, что даже не допускала эту мысль. Когда ты ребенок и тебе говорят, что ты ленивый, ничего не умеешь, ничего не знаешь, ничего не добьешься, то ты вырастаешь с такими родительскими установками. Конечно, ты не чувствуешь себя каким-то ничтожеством, но ты не понимаешь, чего ты хочешь. Сейчас я понимаю, что хотела связать свою жизнь с Японией еще со школы, но никогда это не формулировала. Из-за того, что в школе мне не давался французский, мне говорили, что я плоха в языках, а я в это верила, несмотря на то, что у меня была отличная успеваемость.
Я помню, как я слетала в первый раз на 2 дня в Испанию. Когда я была маленькая, у меня не было возможности путешествовать, я ездила всего лишь в несколько бюджетных европейских стран. Я никогда не понимала, зачем люди путешествуют, смотрела на них и думала: «Вам что, тут плохо что ли?». В Испании я впервые попала в ту обстановку, в которой люди могут быть свободными. Они какие-то дружелюбные, приветливые, да, фейковые, но сам формат общения ненасильственный: ты разговариваешь с людьми на одном языке, у вас нет никаких непонятных психологических игр. После двух дней в такой среде я вернулась, посмотрела на все другим взглядом. Я провела два дня на каких-то съемочных каникулах, и уже не могла жить по-старому.
Ты смотришь на то, о чем люди говорят в России, что они делают, от чего они мучаются, а потом сидишь и думаешь, как в той шутке про психолога, который говорил «just stop it».
Нас с ними все больше и больше разделяла пропасть. Вот, например, с агентством в России такого не было, я с ними общалась на нормальном адекватном языке, а люди в университете, мои многолетние отношения... я просто подумала, почему я раньше жила такой жизнью, почему я так общалась?
Про Японию и японский язык
У меня не очень обеспеченная семья, и это одна из причин, почему я пошла в моделинг. У родителей не было возможности оплачивать мне путешествия, особенно поездки в Японию. Это была моя детская мечта. Во время моей второй модельной поездки в Париж, мне написала букер и сказала, что у меня есть контракт в Японию. У меня в тот момент жизнь поделилась на до и после. Мне было наплевать на какие-то финансовые детали, на агентство... Я помню, как я в день вылета с чемоданом сдавала свою сессию и думала:
«Блин, вот если я сейчас получу два и меня отчислят, то это настолько уже неважно». Я тогда хорошо сдала, но это было неважно.
И когда я прилетела в Японию, поняла, что я не просто очередная модель в Японии, а я настолько фанатею от этой культуры всю свою сознательную жизнь, что я здесь, как рыба в воде, хотя никогда раньше здесь не была. По какой-то причине я понимала примерно 30% того, о чем говорили вокруг, знала песни, которые играли на радио, понимала шутки и была настолько в экстазе, что после первой поездки уже думала о том, что должна скорее вернуться. Там я поняла, что хочу продолжать учить японский. Я долго думала, как лучше поступить, потому что полноценная учеба в университете заняла бы много лет, а про японистику на заочке можно вообще забыть. У меня был выбор: уйти в учебу и прекратить работу моделью по крайней мере на 5 лет или подложить, но учить японский другими способами.
Я начала искать эти способы и поняла, что единственный вариант, который мне подходит — самообразование. Многие мне говорили, что так я выучу язык с ошибками, но я решила разбираться с этим по ходу дела. За какие-то полгода я уже знала японский на базовом, простом разговорном уровене. У меня бывают перерывы, когда я из-за работы не могу уделять японскому много времени, но в ноябре у меня получился 21 учебный день, иногда я могу учить без выходных, 7 дней в неделю.
О крутых съемках, азиатской соскофобии и просто о важном
Когда я начинала карьеру, мне сразу хотелось поехать в Японию и на этом можно было в принципе заканчивать, но в агенстве сказали, что если я поеду в Европу, то для Азии это будет большой знак. В целом, все так и сложилось, и я этому очень рада. У меня не было и нет завышенных ожиданий, до сих пор не могу поверить в то, что я сняла какие-то работы. Агентство понимало, что меня нужно отправлять в Японию не только потому что я хотела, это был взаимный интерес. Мое имя – Кими – мне придумала мой менеджер, не я сама, но мне оно дико нравится.
Лично для меня просто большие издания – это не потолок. Для меня важен продукт, который мы снимаем. Например, у Gucci была съемка совместно с Harper's Bazaar Taiwan, но, в целом, таких съемок я делала много. Мне приятно снимать глянец, но я уже привыкла к этому. Одна из самых важных съемок для меня — обложка L'Officiel Italia. Это было вау, потому что сменился fashion-редактор и у журнала поменялась политика: они решили продолжать брать на обложки селебрити, потому что это очень важно для журнала, но они также выпустили несколько номеров с, как они это называют, icons из разных индустрий. То есть они взяли творчески-вдохновляющих моделей, девочек-муз, включая Ситу Абеллан. Меня снимал один из топовых фотографов, я не знала, как все это случилось, а потом прочитала целиком интервью на L'Officiel, как вообще этот кастинг проводили, кого выбирали. Целью этого номера было показать людей из разных индустрий и то, что печатные издания уходят на второй план, все переходит в диджитал. Меня выбрали именно как art-icon и это было очень приятно.
Сейчас мне очень нравится сниматься в журналах с интервью или в каких-то важных проектах. Конечно, я хотела бы поработать с Dazed или i-D, но не просто ради красивых фоток, а сделать цельную историю с моим интервью про разные проблематики, потому что мне есть, чем поделиться и о чем рассказать: об инвалидности, о шейминге, о русском комьюнити и о том, что наша страна совершенно по-другому воспринимает вещи.
Когда я была в Японии, мне хотелось о многом рассказать, поэтому когда мне предложили интервью, я спросила, есть ли у них заготовленные вопросы, и они сказали, что нет, но если есть, что сказать, то они готовы. Тогда у меня было огромное интервью на японском языке, где я рассказала все, о чем хотела. Мне также понравился мой последний проект с Marie Claire Taiwan, потому что номер был посвящен вылечиванию раковых заболеваний кожи и всех остальных кожных заболеваний. В целом, номер был про азиатскую соскофобию, про принятие тела, там было много наготы. Основная съемка проходила на улице, меня снимали в полупрозрачных вещах, я просто ходила по тайваньским маркетам, проезжим частям, переходам. Там было 2 оператора, они снимали реакцию людей и меня саму. Фотки вышли просто невероятные, интервью вышло просто невероятное, проект просто нереальный.
В России это было бы не так актуально, только если для Wonderzine. В Азии есть проблема принятия голого тела как не пошлого объекта. Это носит какой-то дикий характер, ну прям дичайший. То есть человек может идти с голой попой, но соски у модели должны быть заклеены в любом случае. У людей есть свобода в разговорах о сексе, свобода в принятии себя, нет сильного фэтшейминга, но какая-то дикая, чуть ли не неандертальская соскофобия. Настолько сильная сексуализация, что секс напрямую с ассоциируется с наготой. В Японии очень странная тенденция с точки зрения того, как люди одеваются: по правилам должна быть закрыта шея, не должны быть открыты плечи, грудь вся должна быть закрыта, соски не должны просвечивать, но ниже бедра в чем хочешь, хоть трусы видно из под юбки. Грубо говоря, не показывай грудь и шею, потому что это возбуждают людей и это признак того, что ты доступная. Такая же тема с волосами на лобке. Брить волосы не ок, потому что только проститутки бреют волосы. Это просто культурный феномен. Когда я будучи маленькой смотрела аниме, я никогда не понимала, почему они шутят шутки из разряда «волосы на лобке не доросли у тебя на такие темы разговаривать», я все время думала «в смысле?». Для них волосы — признак феминности, того, что ты плодовитая взрослая женщина, что ты вырастаешь, поэтому они волосы чуть ли не коллекционируют. Это вообще другая культура в этом плане, но сексуализация очень высока, они растут в сексуальной культуре, это везде, все в открытом доступе. Люди не воспринимают тело как не сексуальный объект. Я не говорю за всех японцев, но вот на днях мне написала менеджер из Японии, которой я отправила кадры из той съемки для Marie Claire, и она меня спросил: «Это окей использовать твои фотографии? У тебя там соски видно».
Я хочу, чтобы люди видели, что нет ничего необычного в голом теле, это просто тело. Вот такие проекты мне очень интересны и я очень рада, что меня приглашают принять в них участие.
О том, что такое модельный минус и почему важно следить за параметрами
У меня два раза было такое, что я не отрабатывала минус. Это то, что спускает тебя с небес на землю. Более того, у меня это было 2 поездки подряд, одна из них – в Японию. Как это работает: агентство записывает в минус все расходы на билеты, жилье и так далее, а ты потом оплачиваешь это работами. Обычно, если девочка не отрабатывает минус, особенно если это первая поездка в страну, то агентство больше не работает с ней. В свою первую поездку я заработала очень много, а во второй раз не смогла покрыть минус. Будь на моем месте просто милая девочка, то сказали бы, что Япония не ее рынок, но у меня было несколько причин, по которым я не заработала, и одна из этих причин — это то, что я быстро вернулась в Японию после первой поездки. Первое, что я из этого вынесла — нужно брать брейк, дать рынку от тебя отдохнуть и людям по тебе соскучиться, бесконечно тебя никто не будет снимать с таким экстазом, какая бы ты не была классная. Нет моделей, которые работают очень много и делают это больше, чем полгода. Все истощают рынок. Второе, что я поняла — какая бы ты не была классная и прекрасная, альбинос и вообще хорошая девочка, внешний вид очень важен, нужно следить за параметрами. Бодипозитив — это круто, но чтобы продавать, надо выглядеть так, чтобы на тебе это захотели купить.
Сейчас я всегда слежу за параметрами, это уже часть моей жизни. В целом, я не склонная к полноте и не страдаю от каких-то пищевых проблем, но люблю сладкое и зимой, когда образ жизни не особо активный, появляются бока. Уже три года подряд я уезжаю в один и тот же день в январе и, начиная с декабря, я все время слежу за собой: за волосами, за кожей, ногтями и само собой за фигурой. Сейчас я питаюсь довольно скромно, сижу на белковом питании, но это ненадолго, потом я просто исключаю сахар. Что касается поездок, то я там себя ни в чем не ограничиваю, но не поправляюсь. В целом, я всегда в параметрах, но на старте мне хочется выглядеть с иголочки. Я приезжаю в Москву отдохнуть, прийти в себя, последить за питанием, потому что в Москве очень легко это делать. «ВкусВилл» на каждом шагу, где много всего без сахара. В Азии хрен так похудеешь. Я люблю брать между контрактами перерыв, потому что можно привести себя в порядок, походить по докторам, к косметологу. Я не знаю, в какой момент все пошло не в то русло, точнее в то русло, но не в том, в котором было. В какое бы место ты сейчас не зашел, то все какое-то безглютеновое, веганское, sugar free, vegan friendly, и эта еда не стоит триллиарды. Во «ВкусВилле» за 100-250 рублей можно взять, что хочешь, там даже мороженое протеиновое есть.
Про обнаженную съемку для L'Officiel
Первая съемка «ню» у меня была с одним топовым фотографом для японского L'Officiel. Когда меня забукировали, все очень обрадовались, потому что это была main story. Меня предупредили, что съемка будет «ню», но сказали, что я буду в бесшовном бежевом белье, а грудь будет прикрыта волосами. Я согласилась, так как такое я снимала довольно часто в Европе, для меня это не проблема. Мы снимали в домашней студии фотографа, в трехэтажном доме на Гинзе, в центре Токио. Я увидела его работы и поняла, что это будет 100% «ню». Мне сначала было неловко, но я не воевала, до этого у меня был небольшой опыт с друзьями, а тут вся команда японцев, все мужчины и я голая. Помню флешбеками эту съемку, когда первые 2 часа я очень стеснялась, была очень скована, а фотографу это не нравилось. Я больше стеснялась не того, что я голая, а того, что я лежу и у меня будет видно складку на животе, я стеснялась того, как выглядит мое тело. Думала, неужели оно настолько красиво, чтобы снимать его голышом? По-моему, нет. Через несколько часов я немного расслабилась, но смущение осталось.
Про любимый город и идеальный образ жизни
Есть такое место, мой must visit place — город Киев. Это параллельный мир в постсоветском пространстве. Мне сложно поверить, что это постсоветская страна, я ловлю дикое вдохновение от людей, с которыми я там общалась и от съемок, которые я там делала. Я много лет этим вдохновлена и самая большая часть моих близких друзей из Украины, то есть я приезжаю туда, как домой, там все родное. Это один из моих любимых городов и мне грустно из-за того, какие сейчас отношения между Украиной и Россией, но я рада, что есть такие люди, как я, которые несмотря на всю политическую дичь, туда ездят. Люди, которым я показывала Киев, возвращались в диком восторге и ездили потом снова, но уже без меня. Меня останавливает только то, что я хочу жить в Японии, но мне бы хотелось этот украинский образ жизни перенести туда.
Это то, как должен выглядеть мой идеальный образ жизни: работаешь на лайте с точки зрения формата общения с людьми, живешь с кем-то в клевой светлой квартире, в которой тебе приятно находиться.
Я почувствовала этот муд вживую и поняла, что хочу, чтобы у меня был такой круг общения. Я понимаю, что в Японии я не смогу вести такой образ жизни, но формат общения я бы хотели перенести. У нас в японском агентстве тоже много всего происходило: от каких-то диких съемок до набивания татух. В какой-то момент я поняла, что вот он, баланс между японской рабочей рутиной и этим чиллом в украинских хатах, и что я хочу именно так и больше никак.
Про отношения с родителями
В Москве я живу с мамой на сожительской основе: мы платим коммуналку пополам, расходы на еду у нас тоже пополам. Здесь дико дорогое жилье, для меня это траты в никуда. Наша квартира мне не супер нравится, но у меня маленькая белая-белая комната с зеркалами, она выглядит именно так, как мне надо и как мне нравится. Я не хочу тратить деньги на то, чтобы снимать менее приятное для меня жилье.
Мама меня всегда поддерживала, она у меня такой человек, экстра-ненасильственный, а папа, конечно, такой немного нарциссичный, склонный к тирании тип, поэтому он все свои нереализованные желания проецировал на ребенка. Конечно, его дико не устраивало то, что я ушла из университета, плюс он видел всю эту несправедливость и хотел всем доказать, всем надрать зад, отсудить отчисление обратно. Я его пыталась уговорить, что мне это не нужно, но он не понимал. Он меня, конечно, не осуждал, но ему хотелось все вернуть. Не потому что образование — это нужно, а потому что жалко. Спустя пять лет он мне сказал такую фразу: «Я не жалею, что ты ушла из универа, это вообще не твое». Дело даже не в финансовой составляющей. У него тоже случилось такое, что он ушел с основной работы, столкнулся с несправедливостью, и сейчас, когда сам работает на фрилансе, пришло понимание, что диплом — это важно, но это совершенно не значит, что опыт работы и твои практические навыки менее важны.
Про отношения с парнями и японском менталитете
Я не из тех девушек, которые нравятся парням так, чтобы они подходили знакомиться, поэтому у меня было всего 3 молодых человека, 2 из которых иностранцы. Японцам априори я нравлюсь сразу: я интересная, я красивая по их меркам. Если я кому-то нравлюсь в России или Украине, то это обычно какой-то сюрприз для меня. Я могу куда угодно пойти с парнем вдвоем и для меня это не свидание, а по японским меркам, если парень и девушка идут куда-то вместе, то это настоящее свидание и всем наплевать, что они друзья и у каждого из них есть партнер. То есть, грубо говоря, если девушка, которая встречается с парнем, пошла погулять с другим парнем, то это измена, хоть они и друзья. Японцы почему-то не верят в дружбу между мужчиной и женщиной: с друзьями можно видеться только в компании. Как-то раз я сама призналась в чувствах японцу, а он мне сказал: «Ой, ты мне тоже всегда нравилась, но ты меня все время отвергала». Оказалось, что однажды он шел со стороны машин, когда мы шли у дороги, и таким образом проявил ко мне знак внимания. Как я должна по этим знакам что-то распознать?
В японской культуре другие языки внимания, я их уже выучила, но японская философия симпатии к девушке — это что-то вообще непонятное. Они не привыкли говорить напрямую, там много словесных игр.
Еще в японской культуре есть некий рангинг людей, из-за чего бывает много проблем, даже я им подвержена. Отличия в менталитете огромные. Но я считаю, что это зависит от человека. Мне некомфортно с людьми без четкой жизненной позиции. С людьми, у которых есть определенная позиция, общаться намного круче, но таких в Японии мало, просто из-за культурных особенностей. Но есть другие японцы и мне нравится с ними общаться. Чем больше их в медиа-фэшн индустрии, тем лучше этот процесс идет. Люди видят своих кумиров, которыми восхищаются, они видят, какие они свободные, насколько они открыты, и меняют свое мышление.
О разнице между российской и японской молодежью
В России молодежь очень прогрессивная. Разница в том, что японцы растут в хороших экономических условиях, которые сформировались еще в 90-х, там хорошая подушка безопасности, которую заложили прошлые поколения. У современных японцев нет мотивации что-то делать, это поколение апатии. Так получилось из-за того, что все оплачивают родители, люди растут в комфорте, путешествуют. Мне кажется, это одна из причин, почему японцы не испытывают сильных влюбленностей и ярких чувств. Есть, конечно, творческие ребята, но большая часть людей не кайфует от того, что делает. В России есть люди, которые даже на рутинной работе кайфуют, а там от скуки люди начинают заниматься саморазрушением, уходят в запой, начинают заниматься проституцией, эскортом, пробовать экстремальные виды спорта. Люди в Японии очень расслабленно живут с точки зрения целей, мечтаний: где-то поучился, потусовался, потом тоже где-то работаешь, тусуешься, и вот так размеренно живешь. У нас, конечно, тоже таких людей много, но молодежь не такая, потому что в стране творится полная жопа и каждый старается свою жизнь облагородить. Например, ходить в универ, который ему нравится, работать в интересной для него сфере, кто-то варит кофе варит в модной кофейне.