Наблюдая за смешеньем
красок палитры мирозданья,
Вдруг наполняюсь ощущеньем
беспомощности, колебанья…..
Понятно зло, понятна лживость.
Куда понятней доброта.
Понятны грубость и учтивость,
людская скромность, простота.
Но, стоит лишь смешать все краски,
присущих людям начертаний,
О, Боже мой! Какие маски!
О, сколько псевдоизваяний!
Играя роль зеленой масти,
он уж не верит в то, что он,
Будучи синим, все ж отчасти,
немного желтым окроплен.
Как мне сказать и без прелюдий,
(Лезвие правды – нагота)
Опасней всех те злые люди,
Коим не чужда доброта!
Наблюдая за смешеньем
красок палитры мирозданья,
Вдруг наполняюсь ощущеньем
беспомощности, колебанья…..
Понятно зло, понятна лживость.
Куда понятней доброта.
Понятны грубость и учтивость,
людская скромность, простота.
Но, стоит лишь смешать все краски,
присущих людям начертаний,
О, Боже мой! Какие маски!
О, сколько псевдоизваяний!
Играя роль зеленой масти,
он уж не верит в то, что он,
Будучи синим, все ж отчасти,
немного желтым окроплен.
Как мне сказать и без прелюдий,
(Лезвие правды – нагота)
Опасней всех те злые люди,
Коим не чужда доброта!