Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Рассказы дяди Саши

Зал ожидания

В колонки, подвешенные в углах — затхлого, уже уставшего от жизни помещения,  не разборчиво, с хрипами объявлял что-то женский голос. Но и так уже было понятно — рейс задержали. — Блять! — наверное, в сотый раз сказал я в слух. Стесняться было некого, в затхлом, уставшем помещении — зале ожидания, построенном ещё в 50х годах, а может еще раньше никого не было. Вахтовики улетели дружной толпой ещё позавчера, а местные жители разбрелись по домам. По сути я был здесь один. Разве где-то в глубине за перегородкой было слышно, как обладательница этого самого голоса, с кем-то периодически болтает по телефону, либо наливает себе чай.   Здание, что внутри, что снаружи — музей, по-моему, как построили, так всё и осталось с тех времен. Деревянное одноэтажное строение с покосившимися окнами. Окна были старые с деревянными рамами, облезлой краской, лёд на них намерзал так, что с трудом можно было понять, день сейчас или ночь. Ну сейчас был зимний вечер, и уже стемнело, судя по часам. Хотя в этих

В колонки, подвешенные в углах — затхлого, уже уставшего от жизни помещения,  не разборчиво, с хрипами объявлял что-то женский голос.

Но и так уже было понятно — рейс задержали.

— Блять! — наверное, в сотый раз сказал я в слух.

Стесняться было некого, в затхлом, уставшем помещении — зале ожидания, построенном ещё в 50х годах, а может еще раньше никого не было.

Вахтовики улетели дружной толпой ещё позавчера, а местные жители разбрелись по домам.

По сути я был здесь один. Разве где-то в глубине за перегородкой было слышно, как обладательница этого самого голоса, с кем-то периодически болтает по телефону, либо наливает себе чай.  

Здание, что внутри, что снаружи — музей, по-моему, как построили, так всё и осталось с тех времен. Деревянное одноэтажное строение с покосившимися окнами. Окна были старые с деревянными рамами, облезлой краской, лёд на них намерзал так, что с трудом можно было понять, день сейчас или ночь.

Ну сейчас был зимний вечер, и уже стемнело, судя по часам. Хотя в этих местах в это время года — за окном было всегда темно. Полярная ночь. Скрипучие деревянные полы. Пару светильников на потолке, облепленные мухами. Стены частично окрашенные, частично побелённые извёсткой, частично облезлые. Деревянные скамейки и пара столов.

Всё это создавало определённую атмосферу. Полутемное помещение с темными углами. Вой ветра за потрепанными окнами. Вот и всё обустройство этого здания с фанерными красными буквами на крыше — АЭРОПОРТ.

Примерно так выглядело место действий. Фото Julia Loris
Примерно так выглядело место действий. Фото Julia Loris

Зато было тепло — учитывая, что на улице было что-то около минус 50. Уже второй день, вторые сутки, как мне приходится ютиться здесь.

Буфета здесь нет, зато тётка из динамиков любезно в первый же день предложила кипяток и рассказала про ближайший магазин. Магазин был конечно со скудным ассортиментом, но лапша-доширак, колбаса, шоколад там были, правда по цене приличного фастфуда в мегаполисе, но что сказать — север.

Сначала произошла какая-то ошибка — бронирование, интернет и прочие технологии тут не знали.  Потом изменилась погода — сильный ветер, мороз и пурга. Все рейсы отменили, а их и без того было немного.

Гостиница тут была одна, примерно такая же, как и аэропорт, примерно тех же времён постройки, да и архитектор, наверное, был один, если, конечно, это можно было назвать архитектурой.

Гостиница это по сути барак на 10 номеров и баня. 

В надежде, что я улетаю, сдал номер, но прибывший самолёт привёз с большой земли каких-то проверяющих, и в итоге — я и не улетел, и номера лишился. 

Вот так, прилетев в это богом забытое место на пару / тройку дней, чтобы собрать кое какие материалы для статьи, я оказался здесь заперт уже почти на неделю. 

Фото Ильи Варламова
Фото Ильи Варламова

Женщина из динамиков представилась Татьяной Васильевной — была общительна только с телефоном за стенкой, кроме как рассказать про магазин и предложить кипятка в первый день моего ожидания, в остальное время она не проявляла ко мне больше никакого интереса.  Но надо отдать ей должное — не смотря на то, что по сути в здании я был один, она четко по расписанию делала все объявления. 

Ночью самолёты не летали, и Татьяна Васильевна закрывала ровно в 22.00 свою каморку с окном и уходила домой. 

— До свидание! — услышал я, очнувшись от своих дум в полудреме, сидя на лавочке перед столом. 

— До завтра! — ответил я. 

— Михалыч звонил, сказал, что явится через полчаса. А Семёныч у себя, как всегда. Так что я пошла! — сказала она и вышла на улицу. 

В помещение клубами как дым ворвался морозный воздух. Стало свежо. Дремота куда-то ушла. 

Михалыч — это был местный сторож, по совместительству дворник, техник и ещё бог знает кто. Старик лет 60. Забавный такой старик —позитивный, хохочущий вечно и болтливый. Он скрашивал вчерашний вечер своими вечными байками, за чаем. Пока мы не легли спать в зале на лавках. 

Семёныч же был полный антипод Михалычу — старик лет 65, молчаливый. Он работал и жил здесь в здании аэропорта, был он здесь радистом, метеорологом и ещё кем-то. Я даже не догадывался о его существовании, пока вчера, когда Михалыч метался по залу ожидания, в лицах мне рассказывая какую-то байку, и это было через часа два нашего с ним знакомства, вдруг со скрипом открылась дверь...

Михалыч даже не посмотрел в ту сторону. 

К нам вышел Семёныч — лысоватый старик низкого роста в рубашке, повидавшей виды, а поверх нее была надета вязанная безрукавка, в шерстяных вязанных носках, тапочках и кружкой в руках. Выглядел он при этом всем, очень даже опрятно, даже как-то уютно – по-домашнему.

— Здравствуйте! — неожиданно басом обратился он к нам, — а ты что шумишь Сергей Михалыч? Сижу у себя делами занимаюсь, слышу грохот, шум какой-то — дай думаю посмотрю. А это ты — оказывается. 

— Здоров, Семёныч! — повеселел ещё больше старик, — дак специально шумел, чтоб тебя вызвать, а то сидишь вечно там, как червь, отчеты строчишь, телефонограммы свои. В одном здании, можно сказать, живём, а вижу тебя как високосный год - раз в 4 года! — Михалыч громко захохотал, — садись дорогой, щас чаю попьём! 

— Смотри, у нас гость из города, большого города. Он к нам прилетел, для интернета что-то снимать, а улететь не может, — опять засмеялся Михалыч, — ты ж у нас повелитель и предсказатель стихий, скажи, когда самолёт будет ? А? 

— Не знаю. От погоды зависит, — ответил Семёныч и присел на стул с краю стола.

— Угощайся, друг! Это нас с тобой гость балует шоколадом, — засмеялся Михалыч, подливая Семёнычу кипятка в кружку, — Ты не стесняйся, Семёныч! 

— Гость наш мне нравится, поговорить есть с ним о чём, нормальный, не то, что эти вахтовики — вечно пьяные, книг не читавшие, — тараторил Михалыч. 

— Спасибо, — ответил Семёныч, прихлебывая чай. 

— Ты уж извини — крепче ничего нету! — захохотал опять Михалыч. 

В тот вечер мы просидели почти до поздней ночи, Михалыч, видимо, соскучившись по общению, травил без конца байки. 

А Семёныч скромно сидел и слушал его, не перебивая, иногда делая удивленное лицо и прихлебывая из  кружки чай, хотя, думаю, все эти рассказы он слышал не первый раз. Как я понял, старики живут тут бок о бок уж как лет 15, а то и больше. 

А когда собрались спать, Семёныч, шаркая тапочками и скрепя половицами, скрипнул дверью и ушёл к себе. 

Мы же с Михалычем легли прям на лавках. 

Когда я проснулся утром, никого уже не было, как будто это был сон, только голос из динамика объявлял очередной отложенный рейс. 

Продолжение следует...

Другие мои рассказы можно прочесть по ссылке: https://zen.yandex.ru/id/5e8041437566463e931f23a7

Буду рад обратной связи и подписке на мой канал 😉