Я очнулся от того, что почувствовал, как меня кто-то тащит волоком по земле. Обхватив меня за талию, худенькая санитарка с большим трудом тащила меня к окопам. Я попытался ей что-то сказать, но получилось у меня только простонать что-тот нечленораздельное.
- Молчи! – девушка заметила, что я пришел в сознание. – Молчи глупенький… Нам бы до наших добраться!
Небо было затянуто дымом, в ушах стояла звенящая тишина. Я понимал, что меня контузило. Хотелось помочь девушке, но тело меня совершенно не слушалось. Мне лишь удалось пару раз оттолкнуться рукой, но потом последние силы оставили меня совсем. Боковым зрением я замечал, как мои товарищи продолжают атаковать немецкие укрепления. Санитарка иногда накрывала меня своим телом от взрывов, я чувствовал, как по телу бьют комки земли.
- Что сильно? – спросил подбежавший к нам паренек с повязкой на руке.
- Тяжелый совсем, Вань! – отозвалась девушка. – Помоги мне.
Они схватили меня за руки и потащили вдвоем. Голоса снова стали отдаляться от меня. Сознание затуманилось и последнее, что я услышал, как санитарка громко выкрикнула имя Ваня.
… В санчасти я очнулся на следующий день. Рядом на койках лежало несколько человек с перемотанными головами. Жутко болела нога, я заметил, что она перевязана. Первое что пришло мне в голову это та девушка, которая самоотверженно вытащила меня с поля боя.
- Есть кто здесь? – закричал я и попытался приподняться, но резкая боль не позволила мне это сделать.
- Чего раскричался! – отозвалась из-за шторки женский грубый женский голос.
Штора задвинулась и передо мной появилась полная женщина в белом халате.
- Чего раскричался! - повторила женщина.
- Кто вы? – задал я глупый вопрос, но осознал это только после того как уже успел произнести его.
- Ох, сынок! Видать тебя сильно немцы повредили. – вздохнула женщина. – Я баба Нюра, так меня можешь называть.
- А где та девушка, которая меня спасла? – я с трудом облокотился на край койки и потянулся к бабе Нюре – Я хочу ее увидеть!
Баба Нюра уселась рядом на табуретку и задумчиво произнесла:
- Тебя, сынок, товарищи сюда принесли! – она подмигнула. – А вообще у нас много девчат! Только они сейчас все там.
Женщина указала рукой в сторону. Бой ушел дальше и соответственно санитарки вместе с ним.
- Ты поспи! Слаб еще! За вами вечером машина приедет, в госпиталь поедете.
Я снова заснул…
В госпитале нас раскидали по палатам, я попал к трем танкистам, которые уже шли на поправку.
- Ничего, дружок! – подбадривали меня танкисты. – Скоро снова на фронт! Повоюешь еще!
Через неделю я уже смог самостоятельно передвигаться. Очень любил сидеть на скамейке под большой кроной старого дуба. Деньки выдались на удивление солнечные, теплый ветерок приятно щекотал лицо, пахло свежескошенной травой и свежестью Лето выдалось жарким и безоблачным. Было полное ощущение, что я нахожусь на курорте, так было спокойно вокруг. Однако, мысли о той санитарке не давали мне покоя.
Однажды я сидел как обычно на скамейке под дубом и вдруг услышал знакомый голос. Голос доносился сзади, я резко обернулся и увидел ту самую девушку. Он стояла ко мне спиной, но почему то я был уверен, что это именно она. Я быстро поднялся и подошел к ней.
- Девушка! – голос мой дрожал от волнения.
Она обернулась и застенчиво улыбнулась. По ее улыбке я понял, что она меня узнала.
- А это ты! – она подмигнула подружке, давая понять, что ей нужно оставить нас наедине. – Как твое здоровье? Идешь на поправку?
- Спасибо! – я покраснел. – Спасибо вам!
- Аля! – девушка рассмеялась. – А тебя как зовут?
- Антон! – промямлил я как мальчишка. – А ты как здесь оказалось, Аля?
- Меня и мою подружку перевели в госпиталь! – Девушка рассмеялись. – Мне сказали, что я слишком смелая и лезу под пули. Вот решили меня отправить подальше от фронта, чтобы не случилось неприятностей.
- Это правильно! – наконец волнение с меня спало.
Вдруг я вспомнил про последний ее крик, который услышал перед тем как потерял сознание.
- А Ваня? Он там остался?
Девушка промолчала, но по навернувшимся на ее глазах слезах я все понял и решил оставить тему. Мы проговорили с Галей еще час и это было лучшее что со м ной происходило за последние полтора года.
После этого Аля стала навещать меня в палате, и мы часто гуляли с ней вместе по территории госпиталя. Жалко что этого счастливого времени было так мало. Через три недели меня выписали, и я отправился снова на фронт. Больше с Алей мы не виделись…