Около 1400 судов британского флота доставили в СССР во время Второй мировой войны половину всей помощи по программе ленд-лиза. Это был важный груз, включавший в том числе продукты питания и медикаменты. Арктические конвои прибывали в Архангельск и Мурманск. Путь был опасным: конвои проходили вблизи оккупированной нацистами Норвегии, где располагались базы немецкой авиации, подводного и надводного флота. В результате ВМФ Великобритании потерял более 100 торговых и боевых кораблей, погибли 3 тысячи британских моряков. Самым трагическим по последствиям стал конвой PQ-17: немцам удалось потопить 23 корабля из 36.
Текст: Анастасия Мак Кейб, фото предоставлено автором
В 2016 году писательница из Северной Ирландии Кейт Ньюманн при поддержке фонда «Пушкин-траст» издала книгу об участии в Арктических конвоях ирландцев, служивших во время Второй мировой войны в британском флоте. «Близость льда» – это сборник историй и воспоминаний жителей Северной Ирландии, участников арктических походов.
– Кейт, почему вы решили написать книгу об ирландцах – участниках Арктических конвоев?
– Эту идею мне подсказала герцогиня Саша Аберкорнская (Александра Анастасия Гамильтон, герцогиня Аберкорнская. – Прим. ред.). Произошел этот разговор на церемонии награждения оставшихся в живых участников Арктических конвоев в 2014 году, на которой почетный консул Российской Федерации в Северной Ирландии Александр Яковенко вручал ветеранам медали адмирала Ушакова. Большинству ветеранов уже тогда было более 90 лет, и Саша почувствовала острую необходимость записать все то, что они могли рассказать. Так родилась идея книги «Близость льда».
– Сколько времени у вас ушло на то, чтобы собрать все истории, всю информацию? Встречались ли вы с ветеранами и их семьями? Все ли они жители Северной Ирландии?
– Мне дали имена, адреса и телефоны 17 человек, и я начала им звонить, договариваться о личных встречах. Это оказалось нелегкой задачей. Я столкнулась с определенной скрытностью, сдержанностью, некоторые ветераны не хотели вспоминать и рассказывать об этих трагических событиях. У кого-то были проблемы со здоровьем, другие были просто потрясены мыслью о том, что их приглашают на подобную беседу, несмотря на то, что разговор был неофициальный: я никогда не использовала записывающих устройств, во время беседы вела минимум записей.
Было трогательно смотреть, как эти пожилые мужчины достают памятные им вещи, фотографии, вырезки из газет, ценность которых их семьи зачастую не понимают.
Я очень полюбила этих людей. Чем больше они понимали, насколько ценным был их личный вклад в книгу, которая не могла быть опубликована без их историй, тем с большим нетерпением они ждали реализации проекта.
Я обещала, что будет презентация книги с торжественным обедом, что их будут чествовать: будут телекамеры и репортеры. Мечтая об этом и вовлекая всех в свои фантазии, мне пришлось постараться, чтобы мечты наши материализовались. И они, к счастью, материализовались.
Даты были продиктованы срочностью проекта, и все было завершено, включая публикацию книги, в течение года.
Все ветераны проживали в Северной Ирландии, но некоторые приехали сюда уже после войны из разных мест, в том числе из Республики Ирландии. Здесь они жили, работали, заводили семьи. Они считали эту часть мира своим домом.
– Какие из историй ветеранов произвели на вас самое сильное впечатление?
– Каждый из мужчин произвел на меня впечатление по-своему. Их истории заставили меня осознать, что такое лед и как он управлял всем, в том числе страхом перед торпедами и обстрелами немецких войск на норвежском побережье.
Тогда они были очень, очень молоды. И им пришлось пройти тяжелый путь, сформировавший их личности. Они видели, как убивали их друзей. Они находились в постоянном стрессе из-за угрозы собственной жизни. И их всех преследовало свойственное участникам военных действий чувство, что их вклад не был оценен по достоинству.
К тому времени, когда книга была закончена, они не были недооценены!
Возможно, история, которая запомнилась мне больше всего, которая предстала в моем воображении и вспоминается мне снова и снова – это история молодого человека, оказавшегося на плоту у тонущего корабля в открытом ледяном море. Он слышал, как его товарищи кричали из-за закрытого люка, но люк не открывался, и ничего невозможно было сделать...
– Было ли что-то общее в историях, рассказанных ветеранами? И чем они отличались?
– Странно, но существенные различия были в составе конвоев и самой службе. Некоторые служили на военных кораблях, в то время как другие – на рыболовецких судах, что были реквизированы и отправлены на войну. Служащие на торговых судах, не подготовленных к военным действиям, особенно боялись за свою жизнь. Военные корабли защищали торговые суда и таким образом вели их в конвое.
Многие рассказывали о нескончаемом пронизывающем холоде в окружении льда. Говорили о двух врагах: немцах и погоде. Причем во время штормов немцев боялись меньше – никто не хотел воевать в условиях непредсказуемой стихии.
Некоторые моряки довольно много контактировали с русскими людьми в Архангельске и Мурманске, в то время как другим даже не разрешили сойти на берег.
Из воспоминаний ветеранов
Томас Джес:
«Место, где мы остановились, было похоже на деревню. Много кораблей. Я помню очень много работающих женщин. Ту работу, что у нас выполняли бы мужчины – там это делали женщины: работа на кранах, разгрузка груза с торговых кораблей.
...Я стал замечать, что нас мало атаковали на обратном пути из России. Они старались остановить поставки в Россию».
Уильям Мак-Брайд:
«Архангельск – красивый город. Очень дружелюбные люди. Кстати, мы подружились с людьми, с русскими. Мы приносили им еду. У них почти ничего не было. Думаю, им было очень сложно. Меня предупреждали, что я создаю себе проблемы. Я ходил к ним в дома. Их рабочие… Они очень тяжело и много работали. Им доставалось... Они жили в каких-то больших помещениях, все вместе. Я помню, парни на корабле подшучивали надо мной: «Ты останешься с русскими». Им тоже было тяжело. Я думаю, то, что я с теплом относился к людям, сохранило мне жизнь. Я бы так сказал».
Роберт Мак-Кулог:
«Эти русские женщины-пилоты – все красавицы – хорошие пилоты. Не знаю, сколько среди русских пилотов было женщин... Они умели жить. Организовывали концерты. У них был мужчина с громкоговорителем... В Полярном как-то организовали концерт, вызвали нашего матроса – он должен был присесть, сложить руки и танцевать, но он завалился назад, у него не получилось. Русские были очень дружелюбны и очень благодарны нам».
– Как, по-вашему, участие в Арктических конвоях повлияло на дальнейшую жизнь людей? На жизнь общества в Северной Ирландии?
– Трудно установить, что влияет на жизнь и как основные события влияют на людей, но среди некоторых кругов ирландского общества было непопулярно служить британскому делу. Таким образом, их возвращение к нормальной жизни было далеко от нормального, и они не говорили о своем опыте.
Интересные детали: один из ветеранов стал стоматологом и фактически изобрел искусственное нёбо для детей с расщелиной нёба, чтобы младенец мог питаться. Другому мужчине, с которым я говорила совсем недавно, только что исполнилось 98 лет. Он поражает меня своей проницательностью, умом и ясностью.
Были ветераны, которые вспоминали о скорби по возвращении домой из-за трагических перемен в их собственных семьях, таких как смерть родителя или родного брата.
Ветераны, кажется, никого не обвиняли в том, что их отправили в такую жестокую экспедицию. Они были очень рады, что выжили, и у всех них было явное отсутствие какой-либо ненависти.
– Я знаю, что вы уже бывали в России. Чем вас привлекает эта страна?
– Моя мама, Джоан Ньюманн, с делегацией учителей и герцогиней Сашей Аберкорнской посещала Россию, школы Санкт-Петербурга. Сашу Аберкорн, которая является прапраправнучкой Александра Пушкина, а также потомком Романовых, ждал там самый великодушный прием. Мама осталась под таким впечатлением от необыкновенной красоты города, что посчитала, что я должна непременно все это тоже увидеть и прочувствовать. Поэтому мы поехали в Санкт-Петербург в июне, на белые ночи. Мы дважды посетили Мариинский театр – смотрели «Аиду» и «Лебединое озеро», были в Павловске, Царском Селе, доме Достоевского, Музее Анны Ахматовой. Мы читали вслух «Полторы комнаты» Иосифа Бродского в нашей комнате в белую ночь – без электрического света. Из окна любовались куполом Исаакиевского собора. Россия поселилась во мне.
В 2005 году меня пригласили провести поэтические мастер-классы и помочь организовать первый Пушкинский летний лагерь в Рощинском лесу под Выборгом. Я была поражена опытом российских педагогов, их возможностью тонко чувствовать студентов, их умению радоваться процессу и совместной работе!
Когда наше издательство Summer Palace Press опубликовало книгу Саши, мы презентовали ее в Пушкинском лицее, что в Пушкине рядом с Екатерининским дворцом. Это было удивительно поэтично: небо было ярко-синим, было солнечно, и, когда Саша начала читать, пошел снег. Какие-то привычные знания должны отойти на второй план, чтобы человек мог сосуществовать с этой уникальной красотой.
– Кейт, что вы знаете об участии Советского Союза во Второй мировой войне?
– Как я упоминаю в предисловии к книге, в связи с немецкой экспансионистской политикой и в связи с обязательствами глав государств антигитлеровской коалиции возникла необходимость Арктических конвоев для поставок военных и продовольственных грузов в Россию через Мурманск и Архангельск. Остальные линии снабжения были заблокированы.
Cогласно преступным приказам Гитлера, немецкие солдаты получили право на убийство любого русского человека: есть ужасающие документы, материалы, подтверждающие этот приказ. Можно только сопереживать народам СССР.
В Выборге, в школе №406, нам повезло встретить женщину – уникального человека, пережившего блокаду Ленинграда. Не забуду и нашего превосходного гида по Санкт-Петербургу Елену – профессора истории, студентку сына Ахматовой, Льва Гумилева, и рассказ о том, как ее бабушка завернула труп своего дяди в самый лучший ковер, прежде чем оставить его в трамвае, потому что могилы в замерзшей земле выкопать было некому.
– Поддерживаете ли вы связь с ветеранами Арктических конвоев и их семьями?
– Ветераны не поддерживают связь друг с другом. Нет организации, которая бы объединила их.
Двое ветеранов из тех, с кем я общалась, умерли, но у меня осталась память о нашем праздновании: как мы собрались все вместе и осуществили задуманную презентацию книги. Я подарила каждой семье 10 экземпляров книги и чудом нашла в Интернете бутылку рома Pusser’s, которая для каждого из них ассоциировалась со временем службы во флоте. Примечательно, что курьер, доставивший ром из магазина ко мне домой за ночь до презентации книги, был очень удивлен, когда я объяснила, для кого сделан заказ. Он рассказал, что и его отец был участником конвоев и плавал на Русский Север.
– Кейт, расскажите немного о себе: откуда вы родом, о ваших книгах. Как у вас появился интерес к литературной работе?
– Мой отец был ученым, читал лекции в Университете Квинс Белфаста. Моя мать принадлежала к известной группе литераторов Филипа Хобсбаума в Белфасте и в 1965 году выпустила свою первую поэтическую публикацию вместе с Шеймасом Хини, Шеймасом Дином и Стюартом Паркером.
Мой отец хотел, чтобы я так же сильно полюбила математику, как он ее любил. Но его постоянно разочаровывало то, что я не набираю 100 процентов в каждом тесте, и это мешало мне продолжать математическое обучение. В итоге я получила высшее образование по специальностям английский язык, латынь, история и география, окончила отделение английского языка в Королевском колледже в Кембридже.
Работая в Институте ирландских исследований при Университете Квинс, я составила «Словарь биографий Ольстера» – книгу о людях нашего региона. У меня вышло пять сборников стихов.
В течение многих лет я обучала всех желающих литературному мастерству. Я работала с детьми в школах по всей Ирландии и с взрослыми группами. Полтора года я преподавала литературные навыки как терапевтическое средство в медицинском психиатрическом центре, который посещали молодые люди с проблемами обучаемости, наркологической зависимостью. После этого я написала книгу «Люди не могут плакать на Луне». После теракта 1998 года в городе Ома, в котором погибли два школьника, я выпустила книгу с сочинениями детей из этой школы «Я есть».
Всего я составила, отредактировала и опубликовала 13 книг социального характера. Некоторые из них предназначались для школ, участвующих в проектах фонда «Пушкин-траст», учрежденного герцогиней Александрой Аберкорнской.
В 1999 году мы с мамой основали издательство Summer Palace Press, и в нашем активе 48 книг.