У нас в доме есть пожилая, но энергичная соседка Нина Григорьевна, она постоянно всем не довольна и у нее все время что-то и случается. Сидим на вынужденном карантине, всем трудно, но, если встречаемся с соседями все стараются улыбаться. Наш самый пожилой сосед Виктор Сергеевич и тот всегда бодрится и шутит, что за продуктами меньше стал ходить, а мусора больше выносит.
А тут в магазинчике самообслуживания с пышным названием и тремя кассами увидела, вернее, сначала услышала нашу Нину Григорьевну. В магазине людей не много, работает одна касса и там уже слышится разговор на повышенных тонах. Женщина впереди с кучей пробитого по кассе товара не может найти кошелек, у кассира не получается вызвать администратора с ключом от кассы. За этой покупательницей наша соседка с корзиной продуктов. Слышу ее, уже строчит как из пулемета: «Почему все должны ждать? Где в все остальные кассиры ? Почему не работают кассы? Почему раньше не достать кошелек?». Обороты нарастают претензии переходят в угрозы. А тут мужик, который сзади с бутылкой пива стоял не осмотрительно влез со словами: - «Бабушка, вы не кричите и так голова раскалывается…» Я думаю, это ты мужик зря. Сейчас на тебя всех собак спустят. И точно, пришлось мужику пиво оставить и ретироваться, Нина Григорьевна легко справилась на два фронта. Получили все -кассир, старший администратор, и мужик, покинувший поле боя без пива. Кассовый аппарат тоже не выдержал и завис в такой нервной атмосфере. Я тихонько выложила свой кефир- не судьба, буду худеть с завтрашнего дня. И очень тихо выскользнула из магазина не замеченной соседкой. Но от судьбы не уйдешь возле подъезда я все равно столкнулась с Ниной Григорьевной. Она с ходу начала мне жаловаться, что люди совсем с ума походили, этот карантин людей сделал агрессивными и злыми.
«С начала меня в магазине обхаяли, обозвали бабкой, жалобную книгу давать не хотели. Потом меня мужик на самокате чуть не задавил. Когда им запретят по тротуарам ездить? Когда у нас на дорогах порядок будет?» Я не определенно покивала головой, и уже хотела подойти к двери, но нет. Еще не все. У нас оказывается телевидение выключили. Нет трансляции, повреждена домовая антенна. И никто помочь не хочет. Люди не отзывчивые стали, не то, что раньше при советской власти. Ну все, я поняла, теперь пока на меня она свои эмоции не оттранслирует мне не уйти. Оставалось только смирно стоять и слушать.
«-Знаешь у меня в молодости был случай, стояли мы тогда в очереди за финской колбасой салями. Я тогда на фабрике работала и к нам на предприятия приезжали автолавки с дефицитными продуктами. Я до этого такую колбасу только на картинках видела. У меня мама еще была жива в нашем поселке осталась, я уже представила, как ее удивлю, когда привезу такой гостинец. Стою мечтаю, а когда очередь моя подошла продавщица с сытой мордой так ехидно мне улыбается и говорит «- На вас кончилась. Больше нет.» Я сначала ее по-хорошему просить стала. «Девушка- красавица посмотрите может есть еще хоть одна, хоть половинка», и тут черт дернул сказать- «Мне очень надо для больной мамы. Но она даже внимание не обратила, убрала счеты и в глубь ушла. Я ей вдогонку пожелала: «Что б тебя обокрали!» Остатки очереди, грузчики, разнорабочие пошумели и разошлись. А ко мне в раздевалке подошла девчонка молодая совсем я ее на конвейере видела. Мы только здоровались и то не всегда. И говорит: «Я две палки салями успела взять. Мне сестре на свадьбу заказали привезти, но я слышала, что вам маме больной надо. Давайте я поделюсь. Пусть ваша мама выздоравливает.» Вот такие люди были. Отзывчивые не то, что сейчас, наедут и оскорбят просто так.»
Я спросила: «Маме понравилась колбаса?»
«А ты знаешь, у меня ее украли. Я тогда в общежитии жила. В общий холодильник класть не стала. Замотала в газету и в авоську (сетка такая была для продуктов), за окно с другими продуктами вывесила. Это тогда такие холодильники были. У нас в комнате был ящик на подоконнике за окном для этих целей. Но я решила, что до выходного пусть на виду побудет. Утром шторы открыла, а сетку кто-то срезал. Только один крюк в стене остался. Обидно было, до сих пор помню. Приехала в поселок и рассказываю маме что гостиниц ее не уберегла. А она обрадовалась и говорит: «Ниночка — это Ангел от меня беду отвел. Никогда не говори про болезнь которой нет. Слово оно силу имеет, что скажешь то и получишь. Разве ты хотела, чтобы мама твоя этой колбасы съела и заболела? Жили мы без нее и еще проживем. А девочке той, что с тобой поделилась я пирожков напеку и ты ей передай от меня и скажи, что ошиблась, мама здорова.»
Вышла в понедельник на работу- нет этой Юли, ну думаю на свадьбу уехала к сестре, наверно отгулы взяла. Так за всю неделю и не появилась и на следующей тоже. Мы уже и пирожки, понятное дело, съели. Потом узнали, что погибла она в автокатастрофе. Когда со свадьбы домой возвращалась. Ее и двух подружек дальний родственник подвезти вызвался, то ли он пьяный был то ли в них пьяный врезался. Все погибли на месте. Столько лет прошло, а я как салями вижу, так и вспоминаю добрую Юльку. Всегда ей Царствие небесное в мыслях желаю. На конвейере тяжело работать особенно молодым, я эту фабрику никогда не вспоминаю. Люди превращались в автоматы. Восемь часов смена, а если переработка и в ночную, работали в три смены, совсем крыша едет после работы. В магазинах вечный дефицит и жили мы не богато, а добрее были и человечнее. Салями не ем не знаю почему не хочется. А когда с кем-то ругаюсь стараюсь в мыслях ничего плохого не желать, а то все возвращается.»
Только что довела в магазине трех человек, а зла в мыслях не пожелала…Хороший человек, добрый, но только в глубине души, где-то очень глубоко.
Если понравилось поставьте палец в верх
Подписывайтесь
Хорошего настроения.