Памятник Петру Первому – «Медный всадник» настолько совершенен, что вряд ли у кого-либо может родиться идея подвергнуть монумент переделкам, улучшить. Между тем накануне 200-летия Петербурга были задумки не только изменить положение этого памятника в городском ландшафте, но и существенно «модернизировать» его художественный облик. Об этих «наполеоновских планах» мы узнаём из петербургской прессы того времени.
«Петербургская газета» прозрачно намекала, что «гром-камень», служащий постаментом, был установлен в свое время «весьма примитивным способом», и за прошедшие 120 лет глыба сильно просела, зарылась в землю. «При современной грандиозности Петербурга памятник кажется маленьким, приземистым и заброшенным», – считал журналист. А потому предлагал поднять скульптуру вместе с постаментом над уровнем земли.
Другая проблема – местоположение памятника. «В год своего открытия он стоял на середине площади, теперь же, только несколько лет тому назад освобождённый из Александровского сада, он стоит в левом углу площади, в слишком близком расстоянии от Сената и далеком от Невы».
Мы знаем, что такое положение «Медного всадника» объясняется просто: когда при Екатерине II памятник устанавливали, бастионы Адмиралтейства вклинивались в нынешнюю Сенатскую площадь, и всадник был вынужден «отодвинуться» от верфи-крепости. В начале правления Александра I адмиралтейские фортификационные сооружения были срыты, затем появились величественные здания Адмиралтейства, Сената и Синода. Архитектурное окружение и восприятие памятника существенно изменились.
Автором идеи возвышения и перемещения «Медного всадника», как оказывается, был вовсе не безвестный газетчик, скрывавшийся под псевдонимом «Северный», а Константин Дмитриевич Далматов – коллекционер, собравший богатейшую коллекцию тканей, кружев, вышивок, дающих представление о национальных орнаментах многих народностей Российской империи. Он и познакомил журналиста «с чертежами и видами памятника после его реставрации», которую намечалось завершить к 200-летию перенесения столицы в Петербург – к 1912 году.
Кстати, Далматов был человеком весьма уважаемым, а вовсе не являлся каким-то «прожектёром», как можно было бы подумать. Он далеко не ограничивался собирательством. Из своей и других коллекций он составлял узоры для выпиливания и вышивания, которые публиковались в «Русском базаре», «Семье и школе», «Ниве». Часть его коллекции была приобретена министерством финансов для Строгановского училища технического рисования в Москве и Русским музеем для своего этнографического отдела.
Далматов предлагал не только передвинуть монумент к центру площади, но и демонтировать окружавшую его двухметровую густую металлическую решётку на массивных гранитных столбах, поскольку она «заслоняет собой вид почти на всю скалу». Действительно, эта ограда, установленная вокруг «Медного всадника», грубо искажала замысел автора монумента, скульптора Э.-М. Фальконе, который, ещё работая над памятником, указывал: «Кругом Петра Великого не будет никакой решётки, зачем сажать его в клетку?».
Далматов не ограничивался и этими мерами. Он предлагал «для большей видимости и величественности памятника» приподнять его на две с половиной сажени (5 метров 40 сантиметров) на новую и более широкую скалу, «как бы выражение того, что и Россия за это время значительно возвысилась и увеличилась во все стороны». Энтузиаст уверял: «Работы эти весьма возможны при современных успехах техники».
Кроме того, по замыслу Далматова, возвышенный над уровнем земли памятник следовало дополнить новыми скульптурными изваяниями: «По низу этой добавленной скалы я полагал бы обнести всё сооружение новой решёткой в виде подковы, оконечностями к Неве, чем выразить, что Россия через свою столицу, по завещанию Преобразователя, уже пробила себе окно в Европу. В конечных пунктах новой решётки можно бы поставить две колонны со статуями, слева к Сенату – Россию, а справа к Адмиралтейству – вестника мира – эмблему нынешнего царствования». Он имел в виду, что в 1899 году по инициативе императора Николая II была созвана Первая Гаагская конференция, принявшая резолюцию о мирном решении международных конфликтов. «Между отвесной стеной скалы и новой решёткой можно поместить металлическую копию с ботика Петра Великого» – развивал далее свои идеи Далматов.
Думаю, сейчас мы должны радоваться, что этот смелый проект застопорился на этапе эскизов. Если бы идея Далматова была осуществлена в полной мере, то обставленный новыми изваяниями, гармоничный выверенный «Медный всадник» превратился бы в подобие настольной статуэтки, многократно увеличенной в размерах.
Автор статьи: Чепель Александр Иванович, краевед, кандидат исторических наук, член Совета СПбГО ВООПИиК, ведущий авторской рубрики сайта «Открытый город».