Кундера говорит, что поскольку человеческая жизнь — субстанция, не имеющая по природе своей притязаний на повтор, то сам человек как очаг этого духовно-биологического процесса лишён возможности судить о правильности или ложности спонтанных своих деяний, из которых в сущности жизнь и состоит: каждый раз в нашем распоряжении лишь одна попытка сделать выбор, и ни одного шанса на повтор прецедента. Все-таки жизнь — не лабораторный эксперимент.
По идее, размышляя этими категориями, человек рано или поздно обязан подобраться к самопрощению, но вот последний рывок он делает или не делает, опираясь на философию уже свою.
У порога женщина без чувств. На пороге два человека со скорбными лицами в военной форме: они принесли семье Фельдман траурную весть — их Йонатан, любимый сын, старший брат, совсем ещё мальчишка погиб, исполняя служебный долг. В одно мгновение мир Михаэля и Дафны рухнул. Пока супруга спит беспокойным сном под действием транквилизаторов, Михаэль начинает подготовку к похоронам, борясь с приступами ярости и чувством собственной вины.
Тем временем средь болотистой пустыни, поднимая шлагбаум верблюдам, отдают долг родине 4 молодых солдата, одного из них зовут Йонатан Фельдман...
Самуэль Маоз — израильский режиссёр и приверженец философии «никогда не поздно»: свой первый фильм Маоз снял в 47 лет — то была автобиографическая военная драма, принёсшая Израилю первый в истории приз Венецианского фестиваля. Злые языки называли победу «выстраданной», мол, уже пора было отметить израильский кинематограф, а Маоз просто попал под раздачу: сюжет шаблонный, методы вторичные. Однако сила «Ливана» далеко не в сюжете, а в мощнейшем всплеске эмоций: фильм — сгусток энергии, глубокая рефлексия человека «из темы». И все стали ждать второй фильм.
Однако Самуэль не торопился. Прошло долгих 8 лет, прежде, чем он вынес на зрительский суд свой новый фильм — и вновь был отмечен в Венеции. Доказал.
«Фокстрот» хоть и строится на локальной израильской проблематике, все-таки является высказыванием более широким и отсылает зрителя к вопросам вечным, риторическим: что есть судьба? волен ли человек менять ход событий? Повествование разделено на 3 части: в первой и последней мы видим горюющих по погибшему сыну родителей, во второй — самого сына, утомленного скукой бытия. Первый акт полон трагизма, второй — иронии, третий — некий компромисс этих сущностей, этакое подтверждение жизни, которая, подобно реке, всегда находит лазейку, чтобы продолжить своё течение или меняет русло.
Стиль композиции, возведен на технике фокстрота. В фильме «фокстрот» — позывной КПП, главный музыкальный мотив, эпизодические танцы и ритм повествования: два шага вперёд, два влево, два вправо и два назад — ты там же, откуда начинал. Главное — не останавливайся, повтори.
«Но не становится ли событие тем значительнее и исключительнее, чем большее число случайностей приводит к нему?».
тоже Кундера
Спасибо за внимание!
Если вам понравилась статья, то ставьте лайк и подписывайтесь.
Еще больше о кино — Cinemacountry и Instagram!