Есть у меня приятель один, преподаёт детям в школе Мировую художественную культуру, ещё и ИЗО иногда – заменяет. Любит свой предмет, всей своей тонкой творческой душою, и ученики к нему тянутся, а заодно и к прекрасному проникаются.
Если видимся с ним, то львиную долю времени проводим не в разговорах за жизнь, как это водится обычно у старинных друзей, а в аналитике современной образовательной системы, и выводы, увы, вообще неутешительные.
Старшие младшим
Когда он только начинал преподавать, был молодым и счастливым выпускником ПЕДа, способным на новые свершения и эксперименты, впервые столкнулся с тисками такой нашей, такой родной и окостеневшей системы, где во главе угла – незыблемое мнение старших коллег. Захотел разобрать с детьми что-то помимо школьной программы – выговор. Захотел применить новый подход в обучении – на ковёр. Ставил под классным руководством номер для открытых талантов (попурри из рок-баллад, долго готовили целое шоу), и снова мягко намекнули на несоответствие правилам конкурса. Не поймут.
Знаю, что было ему до боли обидно. Всё же и в учителя шёл, насмотревшись на наших, на тот полный застой, и дети поддерживали, и кто помоложе втихую хвалил. Всё равно смирился со временем, только втихую продолжает рассказывать детям не по учебнику, дополняет рассказ современными иллюстрациями, цепляет внимание разными мемами и побуждает искать ответы самим.
Отцы и дети
Иной вопрос – родительский, и с ним мириться едва ли проще, чем с мнением других учителей. Вот вспомните, воспринимали ли Вы МХК как серьезный предмет? Лично я – ни разу. До универа так точно. Вот и у приятеля моего что не год – всё та же песня на родительских собраниях, а теперь ещё и в чатах «Родители+учитель» на каждый класс:
«Зачем так много задавать? Это всего лишь МХК!»
«Где нам найти ответы на эти вопросы? Весь интернет перерыли уже!»
«А вот мы только смотрели картинки, и музыку слушали ещё иногда!»
Скажу откровенно и не в обиду, по многим заметно. Провожала в прошлом году крестницу в третий класс, ненароком услышала от родительницы, стоявшей по соседству:
— Задали на лето читать книги по списку. Мой прочитал одну и спрашивает, мол, как думаешь, о чём она? А я откуда знаю? Пусть учитель с ним и разбирает.
— Вот и я тоже ничего не поняла, — отвечала ей другая.
Друг мой только с грустью смотрит на это:
«Я всего лишь хочу быть уверен, что они что-то да узнали нового для себя».
Пир во время чумы
Это совсем уже из актуального, так сказать, на злобу дня. Звонит мне по Скайпу посреди рабочего удалённого дня, едва не плача и с порога да благим матом кроет всё и вся. Узнаю сквозь потоки Великого и Могучего о том, что случилось: свыше велели досрочно окончить учебный год и закрыть всё только на пять. Фальсифицировать знания в угоду статистике.
— Как они потом-то будут? – причитает он. — Что с ними станет?
— Ничего не станет, — успокаиваю я. — Будут такими же как ты или я. В смысле сами потянутся к знаниям рано или поздно. Хотя, конечно, лучше всё же пораньше.
Успокоились, посмеялись над ними, собою и детством, разошлись с покоем и обещаниями скорейшей встречи. А я лишний раз порадовалась тому, что мой диплом спокойно себе пылится в шкафу. И ни в какую школу мне спешить на работу не нужно.