Посмотрев в Тверском цирке программу «Гиганты Африки», я в очередной раз задал себе риторический вопрос: а будет ли цирк без животных настоящим цирком? И получил ответ, как только увидел счастливые лица детей и взрослых, которых облизывал добрейший гигант Багир. Где еще смогут увидеть дети жирафа? А носорога? Далеко не все имеют возможность отправиться на родину этих красивых животных.
Я встретился с художественным руководителем программы Романом Гармашем.
- Роман, вы работаете с редкими даже для цирка животными. Знаю, что они трудные в дрессуре. Откуда опыт общения с такими гигантами?
- Я не династийный актер. И супруга у меня не из цирковой династии. Но Инна Забелкина актриса уже известная в стране и далеко за ее пределами. Я же, больше продюсер. Мы пришли в цирк в девяностые годы. И там познакомились. Тверь для меня родной город. Ровно тридцать лет назад я здесь познакомился со своей будущей женой. Она работала в знаменитой программе Запашного «Спартак», а я уже занимался продюсерской деятельностью.
Оба мы в цирк попали случайно, но с тех пор с цирком не расстаемся. Инна, как актриса балета, имела к цирку хоть какое-то отношение. Правда, это отдельная и интересная история. А вот я в продюсеры пришел фактически с комсомольской работы. Будучи вторым секретарем небольшого поселения, я имел понимание хозяйственной работы и еще обладал чутьем. Теперь у нас уникальные аттракционы. Ничего подобного на всем постсоветском пространстве нет. Никто не работает с носорогами и жирафами.
Почему мы решили работать с ними? Они обладают притягательной силой. И очень нравятся детям. Дети обожают их, ведь во многих мультиках это главные герои.
- Чутье?
- Именно! Но пришлось ехать в Германию. Набираться опыта. Там и познакомились с жирафом Багиром.
Правда, пришлось изучить немецкий язык, так как русских команд он не понимал. А куда деваться? Школы дрессуры жирафов и носорогов у нас нет. Только по хищникам. С ними я работать научился. Багир действительно сложно поддавался дрессуре. Но супругу теперь он любит, а меня просто терпит.
- И вы продолжаете общаться с Багиром только на немецком?
- Нет, Багир уже успел обрусеть, хотя немецкие команды не забыл. Ком, цурюк, арбайтен – по-прежнему остались в его памяти.
- А носорог тоже немец?
- Нет, он из Африки. В северной части Кении есть огромный заповедник. Там есть компания, занимающаяся спасением животных.
Мы взяли носорога фактически грудным. Это не сильное преувеличение. Носороги пьют молоко до двух с половиной лет. Он уже как крупная свинка, а все ходит по лесам с мамой и сосет молоко. Абсолютно беспомощный, без рога и постоянно пищит. Наш носорог остался без мамы. Его спасли. Мы как раз оказались в этой фирме спасения животных. Так что это практически член нашей семьи.
- Он, как и жираф больше любит маму?
- Да, хотя выкармливал молоком его и я, приручал к своим рукам. Когда он перешел на сено и траву, стало легче.
- А говорите вы с ним на каком языке?
- Суахили он не успел выучить, так что русский для Бонифация родной. И вообще с ним было проще, чем с жирафом. Мы давали ему волю, и трюки строились, исходя из «капризов». Что ему больше нравилось, то и становилось основой трюка. С нуля учить проще. Багир уже обладал некоторым опытом, ведь его обучал знаменитый немецкий дрессировщик Шоль.
- Ну, благодаря этому вы выучили немецкий.
- Это преувеличение. Все-таки разговаривать с животным, даже обучающимся в Германии, можно на любом языке. Животные чувствуют интонацию, остальное для них не существенно.
- А носорог действительно плохо видит?
- Честно говоря, я не обращал на это внимание. А вот слышит он очень хорошо. И он агрессивен.
- То есть, его нужно опасаться?
- Точнее будет, соблюдать технику безопасности. Несмотря на то, что это наш ребенок, что-то ему может не понравиться. Нужно быть начеку. Если он начинает пыхтеть, лучше отойти. При всем при этом, Инна внедрила совершенно новаторский вид дрессуры. Она выходит с ним и Багиром на манеж без привычных для зрителей хлыстов, палок, стеков и прочих атрибутов понуждения и защиты.
Андрей ВАРТИКОВ фото из архива Романа ГАРМАША