«Спасибі, синку, що не вбив моїх дурнів.» Инструктор по прозвищу Капрон с непониманием уставился на немолодую женщину с смеющимися глазами. Лицо кого – то неуловимо напоминает, но вспомнить никак не получалось. Вдруг из магазина, как чёртики из табакерки выскочили два рослых близнеца, полезли обниматься. Зинчуки, чертяки!!! Ну до чего же Земля маленькая! «Саша, знайомся, це наша мама. Вона бачила наші армійські фотографії.»
Встреча произошла в городке Хотин, что в Черновицкой области на Украине. Группа из львовского спелеоклуба «Родня» приехала сюда на разведку, проверить перспективность района. Предположительно в хотинском районе должны были быть пещеры, Днестр ну прямо обязан был промыть в свое время километры ходов. Об этом прямо кричала геология дуэтом с географией, прямо говорили карстовые воронки и легенды местных жителей. Например, рассказывали про домашнюю утку, которая ушла под землю через дыру в склоне, а появилась в паре верст ниже, у самого Днестра.
А ночью Капрон взметнулся в спальнике, холодный пот стекал по спине, сердце заполошенно билось о рёбра, дышать было тяжело. Кажется, это называется "ночной кошмар". Приснился один день из срочной службы, точнее, одна ночь. Всё, снова не уснуть. Остается коротать ночь у костра, ворошить угли и вспоминать.
Служить Капрону было не привыкать - отец был кадровым военным. То и дело перебрасывали с место на место, за десять лет пришлось поменять 11 школ. Поэтому, когда призвали, принял это спокойно. Тем более способ службы достался достойный - радиоразведчик Осназа войск связи. Сначала полгода учебки в Калуге - спасибо, поставили английский. Потом служба на "точке" - слушал натовскую авиацию. Часть была особой, на посты брали только студентов - разрядников с идеальным слухом и склонностью к изучению иностранного языка. Капрон подошел. Сидел на своем посту, слушал как турок пытается объясниться с норвежцем на английском и выуживал полезную для Родины информацию.
Иногда "буржуи" начинали активно шевелиться, и тогда в части объявляли боевую тревогу, поднимали отдыхающих. В обычное время смена ходила на "точку" строем, но когда объявлялась тревога, счет шел на секунды. Под рёв сирены облачаешься, грохочешь сапогами в сторону "оружейки", хватаешь автомат и подсумки, цепляешь на себя и ходу, ходу на место. На запасной пост, на запасные частоты. Четыреста метров по узкой бетонной дорожке к месту, которое прозывалось "Восьмиминутка". Почему? Просто крылатой ракете, которая нас погасит, лететь к нам в гости ровно восемь минут, мы это знали точно.
Капрон успел пробежать полпути, как раз до "Приюта яйцеголовых". Так обзывали домишко офицеров - аналитиков, именно им мы и добывали информацию. Он был обсажен декоративными голубыми елями. В своё время их насадили слишком часто, получилась такая качественная щетка метров двух в высоту. Именно оттуда и заорали "Стоять, руки вверх". В последнее время участились нападения на караульных с целью завладения оружием. Меняли жизнь пацана на автомат.
Капрон рухнул на противоположную сторону бетонки. Падая, сдернул с себя АК. Укрылся стволом старого абрикоса. Он ни о чем не думал, руки всё сделали сами. Стрелять он научился раньше, чем таскать в портфеле тетрадки в линейку, те, которые стоили две копейки. Обычная доля малолетнего завсегдатая разведрот и снайпергрупп, у которого стандартной игрушкой была учебная Ф1. Предохранитель вниз, дернуть затвор, патронник послушно и жадно проглотил патрон. Выбрать слабину спускового крючка, теперь выдохнуть и десять вдоль земли, слева направо. Он не был жестоким, его просто так научили, хорошо научили. Если стоят, то придет по ногам и лягут. Справа налево - ниже, под землю. Остаток в ёлки в рассыпуху и менять магазин.
Из ёлок, услышав лязг затвора, испуганно дуэтом закричали:"Свои!!!" - "Лежать на месте". Короткая четырехпатронная очередь ушла в небо. Через полминуты со стороны точки загрохотали сапоги. Серёга по кличке Патефон показался на бетонке. Капрон заорал "Серый, ёлки", а сам поспешно переполз к соседнему абрикосу - вдруг начнут стрелять на голос.
Ай, как славно. Серега был кандидатом в мастера спорта по стрельбе, мимо него теперь никто через бетонку не перейдет. Почему Патефон? Он постоянно на зачетных стрельбах делал из мишеней подобие патефонной пластинки - ну не умел стрелять мимо центра мишени, талантище.
Из "Приюта Яйцеголовых" выметнулся старшина роты, старший прапорщик Измайылов (именно так, через "ы"). Азербайджанец по роду, служака по призванию, афганец по судьбе. Впечатался в стену, сразу оценив прикрытые Капроном и Патефоном сектора обстрела. Битый войной и судьбой степной волк, в руке пистолет, сразу стало веселей и легче дышать. -"Выходы мэдленно".
На бетонке показались братья - близнецы из автовзвода. Проснулись по сирене, решили устроить шутку. Ничего умней не придумали.. Отделались гауптвахтой, но остались живы.
А вот с Капроном в ту ночь было трудно. Он никак не мог выпустить из рук автомат. Пальцы работали только на захват и на сжатие. Старшина спокойно скомандовал "Оружие к осмотру". Капрон сразу поставил автомат прикладом на бедро, отщелкнул магазин, передернул затвор. Старшина, как муху, поймал вылетевший патрон, сунул в карман. Теперь спустить затвор, предохранитель вверх и магазин на место. "Ты всё правильно сделал. Не ходи на БД (боевое дежурство). Уже всё отменили. Пойдем ко мне в гости. Я тебя вишневым вареньем угощу" Он был очень мудрым и добрым, обожженный афганской войной старший прапорщик Измайылов.
После той встречи у магазина отношение местных жителей к экспедиции резко поменялось. Есть такое слово - "кардинально". Постоянно приходили гости, приносили гостинцы. Говорили про погоду, иногда дарили вишнёвое варенье, будь оно неладно. Ватага пацанов таскала по карстовым воронкам, расхваливая их, словно пирожки на базаре. А Капрон всё так же просыпался по ночам в холодном поту, когда ему снилось, что он дожал спусковой крючок верного АК.