«Я пытаюсь обосновать понятие «большое время русской культуры». Бахтин в набросках, не предназначавшихся к публикации, выдвинул понятие «большого времени», в котором великие произведения «как бы перерастают то, чем они были в эпоху своего создания». Задача филолога состоит в том, чтобы освободить произведение от смертных пелён «малого времени» его создания, раскрыть в нём те смыслы, которые остались не разгаданными, не замеченными современниками автора. Однако бахтинское «большое время» для меня слишком абстрактно, оно нивелирует глубинную разницу между различными типами культур.
В отличие от Бахтина, я пытаюсь выделить, изучая русскую литературу, трансисторические категории, которые единят отечественную культуру. Чрезвычайно важно, что большое время именно русской культуры зиждется на понятии абсолютного мифа (как его понимал другой великий русский философ – А.Ф. Лосев) с его категорическим постулатом Воскресения.
Если мы – в этой перспективе – посмотрим на «историко-литературный процесс», то убедимся: многие знаковые противостояния (например, Достоевского и Леонтьева, общества «Арзамас» и «Беседы любителей русского слова») свидетельствуют не об антагонизме, не о прогрессивности одних и реакционности других, но о многомерности и многосложности единой русской культуры, порождённой пасхальной ветвью кирилло-мефодиевской цивилизации.
Эти (и другие) противостояния я истолковываю как продуктивный для русской культуры диалог различных голосов, который лишь в «малом времени» их современности представлялся как враждебный. Такого рода диалог становился катализатором мощного развития русской литературы.»
«Я исхожу из необходимости различать понимание, анализ и интерпретации, настаивая – что пытался обосновать на протяжении более чем четверти века – на субъектно-субъектной (интерсубъективной) природе всякого понимания, на «диалоге согласия» – в большом времени русской культуры – автора и истолкователя.
...
Если для анализа и интерпретаций никакой личностной эмпатии между автором и читателем (исследователем) вообще-то не требуется, как никакой особой эмпатии не требуется между рыбой и изучающим её ихтиологом (пример Лотмана, который настаивал на приоритете анализа текста), то для понимания необходимо некоторое созвучие исследователя ценностям той культуры, в рамках которой творит автор. В нашем случае – позитивное отношение к фундаментальным ценностям русской культуры.
Культурный разрыв между исторической Россией и советским государством привёл к тому, что зачастую базовые ценности тех, кто писал о русской литературе в советское время, не просто разительно отличались от ценностей самой этой литературы. В ряде случаев можно констатировать их полную противоположность. К сожалению, и большинство постсоветских (а также зарубежных) исследователей находятся в значительной степени в плену того, что я называю логикой «левого мифа». Радикальное расхождение аксиологических установок исследователей и предмета их изучения приводило и приводит к искажению истории русской литературы. Я пытаюсь, преодолевая сопротивление «среды», выправить эту ситуацию».
Полностью читать ЗДЕСЬ.
Если понравилось, подставьте лайк и подпишитесь на канал Иван Есаулов. Русская культура
Персональный сайт: http://esaulov.net
FaceBook: https://www.facebook.com/ivan.esaulov
Группа Вконтакте: https://vk.com/esaulovivan
Телеграм-канал: https://t.me/esaulovivan
Youtube-канал: https://www.youtube.com/channel/UCheMlfsf2JVsEuRLYovEWRA/videos