Сын Оззи Осборна Джек, который был занят созданием фильма "Biography: The Nine Lives Of Ozzy Osbourne", премьера которого состоится этим летом, ответил на вопрос, насколько сложно было обнародовать диагноз отца и то, как он слышал и воспринимал эти слова при съёмках на камеру: «Самое сложное для меня в этом процессе с таким человеком, как мой отец, который был частью своего ремесла и активно работал в течение 50 лет, было, когда я говорил ему: "Эй, ты, возможно, не сможешь больше этого делать". Меня очень беспокоило это, ведь, к примеру, когда скаковая лошадь больше не может участвовать в скачках, она теряет волю продолжать движение, и я беспокоился о чём-то подобном. Он узнал действительно жёсткий диагноз, плюс ещё его неудачное повреждение и как результат ― искренний страх, что он может быть не в состоянии заниматься тем, что делал. Это меня очень расстроило. Сейчас он в другом состоянии по сравнению с тем временем, когда мы снимали. Ему намного лучше. Он смирился с тем, в каком он п
Сын Оззи Осборна Джек, который был занят созданием фильма "Biography: The Nine Lives Of Ozzy Osbourne", премьера которого состоится этим летом, ответил на вопрос, насколько сложно было обнародовать диагноз отца и то, как он слышал и воспринимал эти слова при съёмках на камеру:
«Самое сложное для меня в этом процессе с таким человеком, как мой отец, который был частью своего ремесла и активно работал в течение 50 лет, было, когда я говорил ему: "Эй, ты, возможно, не сможешь больше этого делать". Меня очень беспокоило это, ведь, к примеру, когда скаковая лошадь больше не может участвовать в скачках, она теряет волю продолжать движение, и я беспокоился о чём-то подобном. Он узнал действительно жёсткий диагноз, плюс ещё его неудачное повреждение и как результат ― искренний страх, что он может быть не в состоянии заниматься тем, что делал. Это меня очень расстроило.
Сейчас он в другом состоянии по сравнению с тем временем, когда мы снимали. Ему намного лучше. Он смирился с тем, в каком он положении, и он медленно восстанавливается. Я думаю, что в конце концов он сможет вернуться обратно в тур. Просто со всем этим было очень тяжело столкнуться. Он спланировал весь тур, и это было тяжело для него. Это было тяжело для всех нас, потому что мы видели, как тяжело он все воспринимал».
Оззи в одном из интервью ответил на вопрос о том, удивлён ли он тому, что его жена Шэрон по-прежнему с ним рядом:
«О да. Иногда я был очень плохим мальчиком».
Шэрон добавляет:
«Это как у Шекспира, наша история любви. Оззи имел те ещё истории отношений с женщинами».
На вопрос о том, боялся ли он, что Шэрон уйдёт, когда его застукали в последний раз, Оззи ответил:
«О да, без сомнения. Я был в ужасе».
На вопрос о том, есть ли у него пристрастие к интиму, Оззи ответил:
«Думаю, что с этим всё исправлено. Если ты нарик, каким я был, то всё в твоей голове, это лишь нужно найти и исправить. Я не любил никого из этих людей. Я усвоил урок».
Шэрон ответила на вопрос о том, насколько она была близка к тому, чтобы выгнать Оззи:
«Я была разбита по всем фронтам. Я сказала Оззи: "Ещё раз такое сделаешь — я побрею тебя и порежу всё шмотье!"»
Оззи добавляет:
«Хотел бы я не делать эту глупость, что сделал, и это правда, так как ты даже не представляешь, что теряешь, пока это не потеряешь. И я подумал, что я мог бы потерять, я лажанул по-крупному».