Медный всадник, памятник, посвященный царю Петру I, стал одним из главных символов Санкт-Петербурга. С первого дня установки, он стал поводом для сочинения разных мифов и легенд. Противники царя и его реформ утверждали, что памятник изображает «всадника Апокалипсиса», и принесёт городу, а затем и всей России смерть и страдания. Сторонники Петра наоборот считали, что монумент - это символ величия и славы Российской империи, и что с Россией ничего не случится, пока всадник не сойдет со своего пьедестала.
Молва о Медном всаднике разносилась далеко за пределами Петербурга. В одном из поселений возникла даже своя версия возникновения памятника. Заключалась она в том, что однажды Петр I развлекался тем, что перепрыгивал на своем коне с одного берега Невы на другой. В первый раз он воскликнул: "Все Божье и мое!", и перепрыгнул через реку. Во второй раз повторил: "Все Божье и мое!", и снова прыжок оказался удачным. Однако в третий раз император перепутал слова, и сказал: "Все мое и Божье!" В тот момент его настигла Божья кара: он окаменел и навечно остался памятником самому себе.
В годы Великой Отечественной войны, во время блокады Ленинграда родилось поверье. Будто бы, пока памятники великим полководцам Суворову, Кутузову и Барклаю-де-Толли останутся не укрытыми на своих местах, городу не грозит вражеская оккупация. Все 900 дней блокады памятники простояли открытыми, и ни один осколок бомбы или снаряда их не коснулся.