Они жили в идеальном мире: болезни, скука, каторжный труд, боль, разочарования - об этом ещё помнили, но никто не сталкивался самостоятельно. Словно фантастические роботы с одинаковыми головами, ушами и туфлями, люди ходили по земле и радовались каждому дню. Умирали, конечно, только вот никто этого не замечал. Где был один человек появлялся другой.
Все дороги идеального мира сходились в одну точку - Церковь, куда каждый день ходили Нора с родителями. Пока папа и мама упорно доказывали своё отличие от остальных людей, Нора замечала только одинаковые чересчур довольные лица. Еда, вода - бери не хочу, всё совершенно бесплатно, как сказали бы у нас. Здесь давно уже перестали употреблять слово "деньги", ибо они стали лишними.
Больше всего её интересовали деревья: вопреки всему окружающему, отзвуки прошлого говорили в них настолько явно... Вот у берёзы нарост в виде гриба, "это нехорошо". У осины кора с одной стороны отвалилась и "мякоть" подсохла. И хотя их давно уже холили и лелеяли, призраки прошлого всё ещё блуждали в столетнем парке.
Бабушка рассказывала Норе, что когда-то люди тоже болели, был голод, страдания, температура тела менялась. Более того, все были разными! Кто-то худой, кто-то толстый, у кого-то много мышц, а кому-то едва хватало сил, чтобы палку с земли поднять. Сейчас уже лет 30 как люди не видели подобного: все носили разную одежду, но под ней были одинаковые. Как иначе, если кормят строго по подсчетам и контролируют количество шагов! На то есть специальная Палата в Правительстве.
Размышляя над этим, Нора отошла далеко от своих предков и присела на корточки. Где-то глубоко под землёй шевелился непонятный жук да так, что на поверхности видны были только усы. Затем вылезла головка, а после головки и все блестящее туловище. Люди давно не общались с животными и животные перестали бояться людей. Нора аккуратно взяла нового знакомца за отполированные бока и начала разглядывать, пока не раздался визг. Мама ринулась к своему ребенку. Жук выпал из рук и убежал.
"Ты чего меня позоришь! Мы же учили тебя, что нельзя прикасаться ни к чему, что является природным. Только искусственные цветы, растения и животные. Сейчас же мой руки", - и повела Нору к умывальнику. По дороге она искусственно улыбалась окружающим, а окружающие ей. И хотя сама мама чувствовала что-то новенькое, недоумевая собственным ощущениям, прохожие этого не замечали от слова "совсем".
Спустя неделю у Норы поднялась температура. Родители пытались не замечать, но когда ребёнок не смог встать с постели, пришлось обратиться в инспекцию. Усатый дядя долго осматривал девочку, разговаривал с мамой по поводу жука... Впервые в жизни все трое взрослых были озадачены. "Болезнь не передаётся людям, иначе вы бы тоже заболели", - решил инспектор и ушёл.
На следующий день пришёл историк и правительственный червь. Первый искал в базе данных средства для лечения болезни, второй фиксировал что-то в другой базе данных. Через неделю слегли с температурой все взрослые!
Поползли слухи. Люди разделились на два лагеря: первые старались избегать Нору и её семью, другие начали помогать, да ещё как! Оказалось, со старых времён старики сохранили рецепты лечения многих болезней, одним из них было: "Пить больше воды и немного лимона". Лимон ещё лет 10 назад был признан бесполезным и его употребление запретили, но уже через две недели, когда заболели ещё двадцать человек, его возвратили в меню и заставили всех поголовно кушать.
"Это гадость", - кричала Нора в перерывах между кашлем. Её вечно радостное настроение сменилось другим, вместо послушания капризы, вместо "умеренного тела" - приятные припухлости. Да и родители начали сердиться, скандалить даже иногда друг с другом. Смешанные чувства царили в семье! Сложно сказать, было ли это плохо, скорее необычно, раздражающе, странно...
Пока все вокруг заболевали неизвестно чем, семья Норы пришла в форму. Папа кашлял для виду, когда ходил за своим пайком еды и получал его в двойном размере. Мама чихала на публику, чтобы не слишком утруждать себя работой. Слыханное ли дело: люди, которые нарушают правила?! И таких становилось всё больше и больше.
Ведь никто уже не умел понимать болен человек или нет, чем он болен, когда и от кого подцепил... Всё во мраке. Правительство рвало и метало: куда бежать? То вводило карантин, то отменяло. Палата тоже не знала, что и предполагать: уже лет 10 они думали только о том, как поддерживать одинаковое количество населения и обеспечивать его одинаковым количеством одного и того же дезинфектора.
Начались "судорожные действия" - так их называл отец. Кто-то боялся и завел себе бункер, кто-то наоборот вылез наружу из подполья и начал рассказывать про Палату такое, чего в помине никогда не было. В общем, начались мутные времена... Впрочем, кому до них есть дело.
Нора начала гулять уже через неделю после того, как смогла ходить. Кашляла и чихала для виду (как и взрослые), но чувствовала себя уже хорошо. Играла с другими детьми и чувствовала что-то новое и вела себя по-другому. На приторные улыбки отвечала дракой, пару раз укусила соседа. С кем-то наоборот была очень-очень приветливой.
Инспектор, сам заболевший и выздоровевший, не знал, что и делать. Сам чувствовал недоумение, растерянность, которые сменились уверенностью и отвагой. Молодой человек начал активно отстаивать отказ от одной из важнейших вакцин "для поднятия настроения", его мысль поддержали.
Спустя три месяца от встречи с жуком, Нора вышла на совершенно другую улицу и вошла в совершенно другую Церковь. В ней все были одинаково одеты, но абсолютно разные. Кто-то улыбался, кто-то плакал (особенно потерявшие родственников, их было немного), кто-то просто ходил с пустым лицом. Дети копались в траве возле деревьев, никто их сразу не тащил мыть руки. Правительство разрывалось в дрязгах, родители искали возможность ухватить паёк побольше, дети просто играли с тем, что им попадалось под руку.
Идеальный мир рухнул и стал по-настоящему прекрасным! В нём появились снова боль и страдания, болезни и смерти. Они внесли новое в усреднённую жизнь. И пусть первое время плохо работали заводы, все ходили в обносках, ели что попадётся... Зато Нора выросла счастливым человеком благодаря маленькому жуку и новому виду вируса, неподвластному старым дезинфицирующим средствам.
Подлинное счастье не в сытости и удовольствиях, счастье в переменах, развитии и ударах, с которыми мы справляемся.