Серые тучи, странники ночи, гонимые холодным осенним ветром, застилали небо на Городом. Уже почти полночь. Время, когда искажается реальность, когда сны, мысли, эмоции вырываются на свободу, выходят из-под контроля. Время, когда невозможное становится возможным.
Он сидел, прислонившись к холодной кирпичной стене, и плакал. Холодный дождь скрывал его слезы, разбивался о землю и уносился прочь мутными ручьями. Каждую ночь он падал в бездну своей души, в ту пустоту, что вселяет страх, где тишина нарастает с каждым мгновением, становясь невыносимой. Где есть только боль. И с каждой ночью еще один осколок его сознания балансировал на тонкой грани, а потом срывался в эту пустоту. Он смотрел на тяжелые тучи, вспоминая, но от этого становилось еще больнее. Каждую ночь, снова и снова, открывались и начинали кровоточить раны. Не на теле. В душе.
Когда-то он был Хранителем Снов. По ночам он расправлял свои серебристые крылья и взлетал — выше и выше, в прозрачно-черное небо, опускался на краешек облака. Он сидел и смотрел на Город, освещенный огнями, и только луна знала, о чем тогда были его мысли. А после он летел над притихшими улицами, проходил сквозь открытые окна, заглядывал в лица спящих людей, ловил их сны. Некоторые были забавными, некоторые — страшными. А иногда — кошмарными, даже шокирующими. Он охранял жизни людей, их души. Но иногда он и сам дарил им сны. И, когда ему это удавалось, он проникал в сон и принимался творить — как художник, как скульптор. Ведь в этом мире он любил только две вещи — дождь и творить чудеса. Он создавал лиловые небеса с золотистыми мягкими облаками, и луга с изумрудной травой. Яркие цветы. Закаты из языков пламени. Он дарил людям сказки и жил эти. Так было всегда. И, казалось, будет вечно....
Но что-то поменялось. С каждой ночью он встречал все меньше хороших и светлых снов. Все чаще людям снились кошмары или пустые сны ни о чем. Он не мог с этим смириться. Ночь за ночью он искал такие сны и менял их, принося в них свет и радость. Ему казалось, что он заново творит мир. Пусть призрачный, но все же...
Он заменял сухие мертвые деревья молодыми и зелеными, ядовитую болотную жидкость превращал в чистый родник, безжизненную пустыню в луг, заросший мягкой травой. И не замечал, как с каждым таким сном тускнеет чистое серебро его перьев, как они перестают светиться и становятся серыми. Он не чувствовал, что тяжелеют крылья.
Но как-то раз, не так давно, он бродил во сне одной совсем еще маленькой девочки. Сон был тусклым, серым и тяжелым. Не страшный, но пугающий своим холодом. Малышке снился заброшенный сад и куклы. Много сломанных кукол — безглазых, безруких. И девочке казалось, что они живые. И злые. Ей было страшно. Он чувствовал это и попытался помочь. Что делать с куклами, он не знал, решил начать с сада. Он был старый и заброшенный, деревья в нем засохли, а трава увяла. Возле него протекал грязный ручей, рядом с которым лежал скелетик птицы. Он аккуратно взял его в ладони и начал создавать плоть, перья... Он держал в руках наполовину опутанное сетью вен тельце, кого оно вдруг рассыпалось в прах. Тогда он подошел к ближайшему деревцу, пытаясь оживить его. Но, как он не старался, не получалось. Только на одной ветке распустились полупрозрачные листья, и появился одинокий цветок, который тут же сорвал и унес прочь холодный ветер. Он подошел к ручью, желая очистить его воду. Но, опустив в него ладонь, понял, что вместо воды в нем течет серая пыль...
— Бесполезно.
Услышав за спиной тихий голос, он обернулся. И увидел перед собой существо, подобное ему, но с темными крыльями, как у мотылька.
— Почему?
— Потому что бесполезно. Если даже детям снятся такие сны, что тогда говорить об остальных?.. Твои силы иссякли, Хранитель. Ты слишком много их отдал людям.
— Я должен помогать им.
— С чего ты так решил? Оставь их. Ты уже ничего не изменишь.
— Кто ты?
— В прошлом — тоже Хранитель, но это не важно. Посмотри на свои крылья. Ты скоро не сможешь их расправить, они тяжелые и мертвые. А все из-за той грязи, что ты взял на себя. Уходи. Брось это бессмысленное занятие. Тогда, возможно, ты вновь сможешь творить чудеса.
— Нет. Я не могу.
— Ну, как хочешь. Дело твое.
Существо запахнулось в свои тонкие крылья, и, взяв по дороге одну безглазую куклу, направился вглубь сада.
Выбравшись из этого сна, он долго сидел на краю какой-то крыши и смотрел на луну. Он уже не мог взлететь так высоко, как раньше. Тяжелые крылья тянули к земле.
Он долго думал над словами существа с крыльями мотылька. Действительно, его силы были на исходе. Их оставалось все меньше и меньше. Но, пока они есть, он должен бороться. До конца.
И вновь он блуждал по лабиринтам чужих сновидений, пытаясь изменить их, очистить от грязи, принести в них свет. Ему было тяжело, он подпитывал себя хорошими снами, что еще изредка встречались ему. Но этого было недостаточно. С каждой ночью его крылья все больше наливались каменной тяжестью. Он уже не мог летать. Его перья стали серыми и холодными. Его силы иссякли. Он больше не мог ничего изменить. Он мог только смотреть. И крылья сломались. Просто однажды он попытался их расправить и услышал тихий треск. А после обломки крылья упали на асфальт. И рассыпались, став пылью...
И теперь он сидел под дождем, чувствуя, как потоки слез мешаются со струями дождя на его лице. Сидел, не зная, чем теперь жить. Чувствуя, что умирает. И радовался тому, что уже близко выход из этого бесконечного лабиринта чужих жизней.
....Когда-то он был Хранителем Снов.
@Dara Maximova