Найти в Дзене
Книжный Бродяжка

Ревизор Гоголя из тех чиновников, кому «казённого жалованья не хватает даже на чай и сахар…»

Скажете, теперь всё не так? Пушкин «катался от смеха» Николай Васильевич Гоголь в комедии «Ревизор» преподнёс театралам анекдотичный случай, когда за грозного проверяющего чиновника приняли другого человека. Здесь все смешно: настоящий ревизор представляется взяточникам суровым и строгим, а принятый за него Хлестаков робок и лжив «до мозга костей». Городские чиновники боятся, что их поймают на взятках, и своими речами сами себя выдают. Хлестаков боится, что его накажут за долги и непомерные траты, а его возвеличивают и ублажают. Честный человек на его месте признался бы в ошибке и с достоинством вышел из неловкого положения. Он же рад возможности незаслуженно получить некие блага и усиливает ситуацию обмана своей бесцеремонностью и нахальством. Коррупция как она есть Коллежский регистратор (ниже чина не было) Иван Александрович Хлестаков, проигравшись в карты «в пух и прах», оказывается в городке, управляемом людьми серьезными. Они не растратчики, как Хлестаков – они накопители. Коп
Оглавление

Скажете, теперь всё не так?

Пушкин «катался от смеха»

Николай Васильевич Гоголь в комедии «Ревизор» преподнёс театралам анекдотичный случай, когда за грозного проверяющего чиновника приняли другого человека.

Здесь все смешно: настоящий ревизор представляется взяточникам суровым и строгим, а принятый за него Хлестаков робок и лжив «до мозга костей».

Городские чиновники боятся, что их поймают на взятках, и своими речами сами себя выдают.

Хлестаков боится, что его накажут за долги и непомерные траты, а его возвеличивают и ублажают.

Честный человек на его месте признался бы в ошибке и с достоинством вышел из неловкого положения. Он же рад возможности незаслуженно получить некие блага и усиливает ситуацию обмана своей бесцеремонностью и нахальством.

Коррупция как она есть

Коллежский регистратор (ниже чина не было) Иван Александрович Хлестаков, проигравшись в карты «в пух и прах», оказывается в городке, управляемом людьми серьезными. Они не растратчики, как Хлестаков – они накопители. Копят на взятках, поборах, несправедливых судебных решения. И очень боятся разоблачения.

Как известно, «у страха глаза велики» и «на воре шапка горит».

За ревизора был принят человек с такой же нечистой совестью.

Надо сказать, что Гоголь не обделил своего фальшивого «ревизора» некоторыми талантами. Особенно ярко выписан талант вруна. Он так увлекается своими завиральными фантазиями, что не смущается даже при разоблачениях. Особенно ему хотелось бы произвести впечатление талантливого писателя – и он выдает себя за ближайшего приятеля Пушкина.

Городские чиновники как будто соревнуются с Хлестаковым в сочинении невероятных аргументов. Судья Ляпкин-Тяпкин считает, что брать взятки породистыми охотничьими собаками, как в детской игре, «не считается».

В больнице для бедняков все до такой степени разворовано, что пациенты «мрут как мухи». Базарные торговцы уже смирились с тем, что высшие чиновники не покупают продукты, а просто «берут». Средства на ремонт сооружений и дорог теряются в карманах тех, кто их «выделяет» на городские нужды.

На верхушке сатирического вала

Сюжет этой комедии «носился в воздухе» и разнородными осадками «опадал» в массу печатных изданий.

Известна бывшая популярной в кругах читающей публики рукописная комедия «Приезжий из столицы, или Суматоха в уездном городе». Сочинил её Г.Ф. Квитко-Соловьяненко в 1827 году.

Затем появилась новелла А.Ф. Вельтмана «Неистовый Роланд» (1834) и его же «Провинциальные актеры» (1835).

Да что там печатные издания! Говорили, что и самого Пушкина в Нижнем Новгороде приняли было за ревизора!

Так что Гоголь, читавший комедию группе литераторов в 1836 году, оказался на верхушке этого вала обличающих коррупцию литературных версий. Сила его художественного таланта выразилась в произведении в полной мере. Но и работал он над ним скрупулезно. Второй, окончательный вариант «Ревизора» увидел свет только в 1842 году. И заслонил все ранние бледные попытки осветить эту тему.

Но премьера состоялась уже в 1836 году. На ней присутствовал император Николай I который признался, что в череде разоблачений ему досталось «больше всего».