Текст довольно длинный, не без некоторого графоманства. (Самоизоляция, надо же чем-то заниматься). Для нелюбителей слишком длинных текстов сразу сообщаю – собственно рассмотрение статистики – где картинка и дальше. До этого - в основном, трёп по общим вопросам.
Для либералов, чтобы зря не тратили время, сразу отвечу на вынесенный в заголовок вопрос - всё так. Если отнестись к статистике чуть более внимательно и чуть более честно, чем Financial Times и The New York Times, она прекрасно всё объясняет. И никаких даже намёков на сокрытие данных о смертности от COVID-19 в Москве не дает. Совсем. Не текст, а печалька для западника и либерала. Не читайте.
Должен сказать, несущиеся уже пять дней чуть не из каждого утюга обсуждения, так сказать, «статистических», так сказать, «выводов», англосаксонских, так сказать, «экспертов из FT и NYT» уже изрядно надоели. Вроде всё понятно, выдернули импортные «эксперты» данные за апрель, сложили-вычли, вроде нашли расхождение в ~1340 от среднеожидаемого, ну и, как это у них водится, стали верещать на весь свет – русские обманывают, русские скрывают, русские мрут от Ковида. А у нас и рады стараться, на всех каналах – мы не обманываем, нам это не надо, быть такого у нас не может и т.д. и т.п.
Сколько можно? Всеми этими обсуждениями англосаксов с их highly likely и их местных симпатизантов из местной либеральной тусовки всё равно ни в чем не убедим, только порадуем: смотрите, как же, вот каково влияние западной прессы в России! Тех, кто заведомо англосаксам не верил и не верит, и убеждать не надо. А любой сколько-то образованный человек понимает, что обращение со статистическими данными, которое демонстрируют «эксперты FT и NYT » , как бы это помягче сказать, очень и очень вольное. И к действительно обработке статданных имеет крайне малое отношение. Вырванные из массива данных несколько подходящих цифр, полное отсутствие даже попыток посмотреть на соседние цифры, поискать какие-либо объяснения и тут же далеко идущие highly likely выводы. Разумеется, о «преступлениях кровавого режима», как иначе.
Но, тем не менее, некое расхождение-то есть. И с чем оно связано, полностью, достоверно и детально пока разобраться невозможно, никому невозможно. Просто нет еще детальных данных, нет и следующих данных. Нигде нет, не только в открытом доступе. И быть так быстро не может. Пока можно лишь строить предположения, или разумные, или по англосаксонски. Далее некоторое количество разумных.
Во-первых, есть просто случайные изменения. Ну не умирают люди по графику. Да, разумеется, воздействие разнообразных факторов есть, статистические связи есть, но есть и чисто случайная составляющая. И, навскидку, просто посмотрев на те же данные, эта случайная составляющая вполне может быть по Москве - плюс-минус какие-то сотни человек в месяц. Сколько именно сотен – навскидку сказать не возьмусь, и данных маловато, да и в данной публикации мы, равно как и импортные «эксперты» - в статусе статистиков-любителей. Поскольку оппоненты наши - любители явные и несомненные, не будем нарушать спортивные принципы и использовать действительно профессиональные методы.
Во-вторых, косвенное воздействие на смертность проблем, связанных с COVID-19. Скажем, большая загрузка системы здравоохранения. Могла повлиять? Могла. Например, могли не успеть спасти кого-то с тяжелыми застарелыми проблемами? Нельзя утверждать, что такого вовсе не могло быть. Не хватило кому-то машины скорой, не успели. Возможно? Да. Но как это всё повлияло в итоге на статистику – априори сказать нельзя. Заняли часть скорых на COVID? Да. Но пробок нет, дороги пустые, оставшиеся скорые мухой долетают, ведь так? Так. Могли поэтому больше спасти? Могли. Каково итоговое влияние, больше или меньше спасли, кто возьмется сказать? «Эксперты FT и NYT», конечно возьмутся, но, как обычно, известно что и абсолютно бездоказательно.
Дальше в навал. Зима теплая, весна ранняя, что там с тяжелыми аллергиями, насколько больше? Движение сильно ограничено, ДТП мало, насколько меньше? Внучка бабушке лекарства повезла, пропуск не оформила, задержали, не успела, померла бабушка. Сколько такого рода случаев? Бабушки дома сидят, пешком на пятый этаж не ходят, инфаркты-инсульты не получают, живы остаются. Сколько? Машин нет, воздух чистый, у астматиков меньшая вероятность проблем и смерти. Насколько?
Можно найти массу вполне разумных факторов, разной степени значимости, которые с очевидностью могут влиять на смертность в Москве. Вплоть до известного эффекта из старой притчи про святого и чуму (кто не знает, краткая суть - в тяжелые времена умирают и от страха). А вот что и как, кроме непосредственно смертей от COVID-19, в действительности повлияло на цифры смертности в Москве в апреле 2020, серьезно пока обсуждать рано, даже специалистам в узком кругу рано, нет еще данных. Пока вся эта болтовня в ток-шоу – сплошные предположения, в лучшем случае на уровне вроде того, что описано выше, а по большей части на уровне «сам дурак»: англосаксы раз в газетах написали – врете, наши целую неделю на всех каналах – не врем. Будто других тем нет.
Надо признать очередную маленькую победу, как принято говорить, наших «западных партнеров» в информационной войне. Вызвать такую бурю в стакане воды парочкой, мягко скажем, не слишком корректных цифр, пусть даже напечатанных в солидных изданиях? Да еще почему-то у нас на центральных каналах частенько встречаются оправдания на уровне «мы не врём»!? И уже целую неделю!? Скрипалей с «новичком», кажется, с такой интенсивностью не обсуждали. МИД (!) вынужден неоднократно (!!) публично (!!!) к этой теме возвращаться! Снимаю шляпу.
И так мне это всё надоело, что решил я таки, сидя на самоизоляции, взглянуть на исходные данные, из-за которых весь сыр-бор. И с удивлением обнаружил, что ровно из тех же официальных данных, если привлечь их все, следуют ровно противоположные выводы – в Москве в апреле 2020 должно было, по данным статистики, умереть БОЛЬШЕ людей, чем умерло фактически. (Дальнейшие рассуждения, как минимум, ничуть ни менее научны, чем рассуждения «экспертов FT и NYT » , и если кто-либо, даже (страшно подумать) МИД, пожелает их использовать в борьбе с клеветниками – пожалуйста). Итак, бьем врага его же оружием – статистикой.
Исходные статистические данные, использованные и FT c NYT, и мной. Помесячная статистика регистрации смертей ЗАГСами г. Москвы с января 2010 года. Общедоступна на сайте мэра Москвы . И данные о смертности от COVID-19 в г. Москве в апреле 2020 года – 639 человек. Источник – каждый утюг и холодильник, не говоря уже о телевизоре. Впрочем, есть и официальные источники. Иных статистических данных не привлекается.
Рассуждения наших западных коллег сводятся (без какого-либо уменьшения общности, и не переходя на личности, пардон, не доходя до необоснованных выводов) к следующему: берется средняя смертность в апреле месяце в городе Москве за пять (10 126 человек) или десять (9 866 человек) лет, берется смертность за апрель 2020 года (11 846 человек), и количество умерших непосредственно от COVID-19 за апрель (639 человек). Путем несложных вычитаний находится, что наблюдавшаяся смертность в Москве за апрель, за вычетом смертей непосредственно от коронавируса, превышает среднюю апрельскую на ~1340 (сравнивая с последним десятилетием) или на 1081 (если сравнивать с последними пятью годами) человек. Это всё. Вся наука. (Даже никаких попыток хоть для приличия оценить несомненно существующую случайную составляющую, не говоря о чем-либо ещё). Дальше исключительно политически ангажированные, без каких-либо доказательств, как ныне модно говорить, highly likely, выводы.
Но мы-то не политически ангажированные «эксперты FT и NYT», мы честные исследователи. И попробуем на основании ровно тех же данных, с привлечением лишь очевидных, общеизвестных и вполне бесспорных сведений, найти объяснение обнаруженного западными коллегами факта. Никаких вышеописанных домыслов про машины скорой и бабушек на лестницах, только вышеуказанная официальная и общедоступная статистика и некоторые очевидные и неоспоримые сведения о Москве и москвичах (или, если угодно, о России и русских). Несомненно, известные и в Лондоне и в Нью-Йорке. Чистая статистика.
Для наглядности график помесячной смертности в Москве. Не волнуйтесь, никакой высокой статистики не будет, никаких тебе нормирований к количеству населения, нормирований к числу дней в месяце, ни, боже упаси, среднеквадратичных отклонений или доверительных вероятностей. Всё исключительно в стиле наших западных оппонентов - бедненько, но чистенько (последнее, разумеется, исключительно о собственно статистике, а никак не о дальнейших выводах западных коллег, их мы здесь не обсуждаем. За этим – в телевизор, кому еще не надоело).
Что мы видим. Да, есть несомненный пик в апреле 2020-го. И, как нам верно указали (ладно, нальем в последний раз им чуть-чуть елея на душу, дальше будет исключительно деготь) западные коллеги, полностью он смертностью непосредственно от COVID-19 не объясняется. Есть еще разные, в том числе очень большие, повторяющиеся и нет, пики. Есть огромный пик летом 10-го. (Быть может, москвичей это несколько утешит, ситуация со смертностью тогда была сильно, в разы, хуже, чем теперь с Covid-ом. Два месяца дополнительная, превышающая среднюю, смертность была раза в три больше, чем сейчас. И никакие маски, перчатки и самоизоляция не спасали. Только если уехать в деревню, в глушь, в Саратов. И ведь пережили. И не вспоминает уже никто). Но нас-то интересуют не случайные, а повторяющиеся, и потому достоверные, с точки зрения статистики, факторы. Попробуем их найти и понять, не могли ли они оказать влияние на смертность в апреле 2020-го.
Наиболее значительный пик месячной смертности наблюдается в январе. В среднем примерно +900 человек от среднего (строго говоря, расчет дает 931, 9 967 средняя смертность за десять лет, 10 898 средняя смертность в январе за тот же период). Сразу извинюсь за мозолящие глаз повторы слова «средний». Что делать, о статистике ведь разговор, не о литературе. Причем наблюдается четкое ежегодное повторение январского роста. Остальные средние за десять лет пики месячной смертности в два и более раз меньше. С января и начнем. Чем объясняется такой рост (более чем +9%)? Явно не погодой, она изменчива и может быть хуже и в декабре, и в феврале. Да и зимы последние годы какие-то так себе. Эпидемии гриппа и ОРВИ? Именно к январю явно не привязаны. Размазаны с ноября по март, и каждый год по разному. Так как же, Новый же Год! (Вот здесь привлекаем обещанные общеизвестные даже в Лондоне и Нью-Йорке сведения). Чем занята Россия в Новогодние праздники? Правильно, на работу не ходит, сидит дома, максимум, в ходит гости, выпивает и закусывает. Десять дней. Ну, не будем мелочиться, а то обвинят западные коллеги в подтасовке фактов, ведь результат, если посчитать десять дней, в полтора раза больше потом получится. Честно признаем, две недели Россия гуляет, полмесяца. Может ли такой не слишком здоровый образ жизни сказаться на смертности? Несомненно. Других факторов, которыми можно было бы объяснить ежегодно повторяющееся и весьма стабильное увеличение смертности именно в январе, на горизонте не наблюдается. Итак,
Вывод первый. Отсутствие необходимости ходить на работу, нахождение в основном дома, излишества в питании и в алкоголе в течение двух недель (на примере января) приводят в г. Москве к повышению смертности в среднем на 900 человек.
Что ж, попробуем разделить влияние обнаруженных факторов. Опять таки, чисто статистически, без домыслов и необоснованных предположений. Чтобы было, с чем сравнить, вспоминаем, что в России имеется еще один период длинных выходных, в мае, примерно такой же продолжительности. Чем занят народ? Да тем же, что и в январе, на работу не ходит, выпивает и закусывает. Но, в основном, дома не сидит. Находится и празднует по большей части на улице, в парке, в лесу, на даче. Обратимся к цифрам. И обнаружим, что какого-либо роста смертности в мае, тем более сравнимого с январским, не наблюдается. Из чего следует
Вывод второй. Длительные выходные и праздничные дни, связанные с этим излишества в питании и алкоголе, без преимущественного нахождения дома (на примере мая), не приводят к статистически значимому росту смертности в г. Москве.
Из первого и второго с железной необходимостью следует (а что делать, статистика и логика требуют, сам, как русский человек, несколько удивляюсь)
Вывод третий. Преимущественное постоянное нахождение дома большей части населения приводит к повышению смертности в г. Москве на ~900 человек за две недели.
Почему получился такой, прямо скажем, неожиданный, вывод? Не знаю. И я по наивности считал, что мрет на Новый год народ от пьянства и обжорства. Статистика это прямо опровергает, как оказывается. Привлечение и рассмотрение всего массива (124 значения месячной смертности) статданных, тех же, на которых основывались эксперты FT и NYT (они, правда, почему-то ограничились то ли 6-ю, то ли 11-ю значениями из всего массива, только за апрель), к такому выводу с необходимостью приводит. А голова пусть болит у социологов, их епархия. Мы тут пока заняты, как и заокеанские коллеги (поначалу, пока их в политику не понесло), чистой статистикой. С минимальным привлечением внешних, к тому же общеизвестных и, в общем-то, неоспоримых, данных.
Рассмотрим далее, что же происходило в апреле 2020 года в Москве. Тут всё известно, эпидемия COVID-19 и объявленная в связи с этим принудительная самоизоляция. В последнем отношении ситуация практически повторяет январскую любого года, большая часть населения сидит дома. Работают только те, без кого никак. И, как мы установили выше, это (статистически) должно вызвать рост смертности на ~1800 человек (месяц же, а не две недели). И плюс 639 человек умерло непосредственно от COVID-19 по официальным данным. Не будем уподобляться западным коллегам, и увидев жаренные цифры, кидаться сразу делать подсчеты и выводы. Помним, мы - честные исследователи. Нам не известно, существует ли статистическая связь между смертями от COVID-19 и смертями «от сидения дома». Потому мы, как честные исследователи, должны предположить, что такой связи нет и часть умерших от COVID-19, в его отсутствие, умерла бы просто «от сидения дома». И потому мы должны воздействие фактора «сидения дома» пропорционально уменьшить. Сделаем это с небольшим запасом, чтобы не давать лишних поводов для критики, на 7%, на 126. Да ладно, что мелочиться, дадим и еще немножко форы западным коллегам, уменьшим на сто пятьдесят, до 1650 человек. Считаем итог. 9 866 в среднем за апрель (всё в пользу FT и NYT, берем минимальное, за десять лет, а не за пять, и никаких поправок на рост населения), 639 – фактически умерших от COVID-19, 1650 должно было умереть (среднестатистически) от сидения дома за месяц, с поправкой, что часть попала под Ковид (и тут, что можем, всё в пользу западных коллег, праздники посчитали не как положено по календарю и закону, десять дней, а по факту, с запасом, пятнадцать, и 900 смертей вместо 931, и процентов на пересечение факторов учли больше, чем должны бы были). Всего 12155 человек. И это со всеми возможными реверансами в сторону преуменьшения.
Вывод четвертый. В г. Москве апреле 2020 года, с учетом известных, рассмотренных выше, факторов, и с учетом смертности от COVID-19, ожидалась смертность в количестве 12 155 человек.
Из чего следует
Вывод пятый. Фактическая смертность в г. Москве в апреле 2020 года не на ~ 1340 человек больше статистически ожидаемой, как утверждали FT и NYT, а на ~310 человек МЕШЬШЕ, чем предсказывает статистика.
Со статистикой всё. Все эти выводы, как минимум, существенно более обоснованы, чем выводы «экспертов FT и NYT». Я говорю именно о статистических выводах (плюс 1340 на основании 7-ми или 12-ти (из 126-ти) цифр и минус 310 на основании 126 цифр), не касаясь дальнейших домыслов. А в чем я статистически не прав, пусть ищут «эксперты FT и NYT». Особенно, на фоне уровня их собственных изысканий. Так ведь не будут.
Закончив со статистикой, не откажу себе в удовольствии сделать еще парочку, уже, так сказать, околополитических выводов.
Первый, приятный (про-)западному либеральному уху.
Москвичи – создания свободолюбивые. В неволе мрут.
Второй, вышеуказанному уху неприятный.
Ограничение свободы, несмотря на всё свободолюбие москвичей, и рассмотренные выше и возможно статистически связанные с ограничением свободы потенциальные смерти, может спасать и спасает огромное количество жизней. Сравните статистику смертности в Москве и в Лондоне. Про Нью-Йорк лучше и не вспоминать, страшно.
Желающие могут, конечно, рассматривать всё вышеизложенное как шутку. Но, во-первых, надо помнить, что в каждой шутке есть лишь доля шутки. И, во-вторых, на фоне жалких подтасовок из трех цифр от "экспертов FT и NYT" мои рассуждения выглядят, как говаривал профессор Преображенский, "железной бумажкой, окончательной бумажкой, бронёй".
Да и по-честному, из рассмотренных данных (от малой части которых плясали импортные "эксперты") невозможно сделать иных выводов. Мне самому с трудом верится, что увеличение количества смертей в январе, да возможно и сейчас, не связанно с алкоголем и перееданием. Но данные, из которых мы исходили, не показывают такой связи. А связь с сидением дома - показывают. Чтобы дальше обсуждать это серьезно, надо привлекать дополнительные данные, как минимум: детальную медицинскую статистику по причинам смертей, данные по продажам алкоголя, данные правоохранительных органов по тяжелым бытовым преступлениям в нетрезвом виде. Смотреть корреляции, искать значимые связи, в общем, переходить из любителей в профессионалы.
Но статистически значимая связь сидения дома (с алкоголем или без, да и применительно к рассматриваемому случаю, что, на самоизоляции народ в трезвость вдруг подался? Сомнительно. Появились неожиданные выходные - замечательно. Всё как всегда) с увеличением смертности несомненна. И этой связи БОЛЕЕ (на 310) ЧЕМ ДОСТАТОЧНО, чтобы объяснить имеющиеся, по мнению FT и NYT, расхождения.
И потому инсинуации FT и NYT - безосновательны. Статистика, именно статистика, всё прекрасно объясняет, без привлечения каких-либо умозрительных гипотез о сокрытии данных о смертности от COVID-19 и прочих "преступлениях кровавого режима".