Автор: Вера Шахова
Тик-так, тик-так, шесть утра, отсчитывают часы настенные ходики. Ровно в шесть тридцать дом оживает. Робот – кухарка в белом переднике взбивает яйца для омлета и достает кофейник. Сначала тихо, потом все громче и громче разносятся по дому звуки джаза.
Тик-так, тик – так, семь часов, пора вставать. На столе стынет завтрак. Автоматически раскрылись шторы, впуская в комнату солнечные лучи. Музыка стихает. Включается видео-стена.
По стене бегут люди, смеются и обливают друг друга водой из шланга. Они что- то кричат, но я не могу разобрать.
Тик-так. Мне сегодня исполняется восемьдесят лет. Вчера умер мой пес. Последнее живое существо, кроме меня, на много километров вокруг. Возможно я тоже последний человек на земле.
Тик-так, тик-так, время десять. Включилась автоматическая поливка. Капли фонтанируют, наполняя воздух золотыми каплями.
Я снова смотрю на резвящихся, на стене людей. Мужчина, женщина, дети, собака. Они такие счастливые. Воспоминания яркими пятнами всплывают одно за другим.
Тик-так. Мне двадцать лет. Генри сделал мне предложение. Мы смеёмся и едим мороженное. У нас нет денег на свадьбу. Но мы счастливы и поем песни на берегу залива.
Тик-так. Мери и Джону, нашим близнецам, уже пять лет. Мы возвращаемся из парка. Мери тащит бездомного щенка. Что ж, у нас будет новый член семьи. Назовем его Роджер.
Тик-так. Десятая годовщина нашей свадьбы. Мери и Джону уже восемь. Мы играем во дворе дома. Обливаем друг друга водой, смеёмся, поем песни. Роджер весело лая пытается поймать мяч.
Тик-так. Мери и Джона не стало в их десятый день рождения. Новый вирус заставил их замолчать навсегда.
Гонка вооружений. Мы в ней выиграли. И тут же проиграли. Генри, мой Генри создал этот вирус. Один вдох этого вещества и организм перенастраивается. Мозг начинает вести отсчет словам.
Тик-так. Сто слов. Сто слов ты можешь произнести. После умрешь. От этого вируса нет лекарства.
Первыми умерли дети. Они не боялись. Для них это была игра.
И мир замолчал. Ни кто больше не снимал фильмы, не читал вслух стихи, не пел и не ругался. Мы учились жить молча.
Тик-так. Мир погружался в тихое безумие. Молчать годами было сложно. Люди пили таблетки, разбивались на машинах, шагали с крыш. И пели. Пели свои последние песни.
Тик-так, тик-так. Генри стоит на коленях перед моим креслом и шепчет «прости меня, прости» его последние сто слов. Я похоронила его в саду, рядом с детьми.
Тик-так, тик-так. Мокрый нос потомка Роджера уткнулся мне в руку. Уже десять лет как мы одни.
Я не имею права оставить пса совсем одного, он стар. Кто за ним присмотрит, если не я.
Тик-так, тик-так. Сегодня мой день рождения. Умный дом уточняет сколько ждать гостей, и не получив ответа, начинает рассылку электронных приглашений всем, кто есть в записной книжке.
Тик-так, тик-так. Я спускаюсь в сад. Здесь у Розовых кустов под рододендроном четыре холмика. Один совсем свежий.
Сегодня я снова могу говорить. Я знаю это. Немота, накрывшая меня после смерти детей, ушла. Я смогу им спеть нашу песню.
Будет солнечный день, теплый запах полей.
И в весенней листве запоет соловей.
Рыба сыграет с нами в прятки в пруду,
Зацветет Ястребинка в прекрасном саду.
И ни кто, ни когда не вспомнит войну
Что было, то было. Ворошить не к чему
Не прольется вечерней росою слеза
Человеческий род позабыт навсегда
Старый дом скоро встретит новый рассвет
Ни кто не заметит, что нас уже нет.
Снова будут дожди, снега и зима,
Покроется белою коркой река.
И снова весна, соловьиная трель
Будет прыгать по лужам, играя капель
Будет солнечный день, без войны и без нас.
Запоет свиристель, в странном танце кружась…
