Родом из детства. Продолжение

Я закончила свой рассказ на Ане, с неё и начну.
Как я уже писала, весной того года умер наш Миша, что для нас с сестрой Надей стало большой потерей. На лето мама решила отправить нас в лагерь. До этого мы никогда не были в лагере, но тут оеа решила, что нам надо развеяться, отвлечься от печали.
Этот лагерь был на турбазе за городом. Нас отправили на одну смену, которая длилась 4 недели.
Вместе с нами в лагерь также привезли детей из местного детского дома.
Конечно, детдлмовские дети очень отличались от домашних. Напоминаю, что это были 90е, когда детские дома были в очень плачевно состоянии, дети действительно были плохо одеты, вечно голодны.
Если честно, мы их побаивались, особенно старших мальчиков, которые курили, ругались матом и, как нам рассказывали, могли облапать девочек, а то и похуже что сделать.
Короче, мы сторонились их, они сторонились нас.
Но однажды произошла такая история.
Кто был в детских лагерях, тот знает, что там устраивают родительские дни, когда родители могут приехать и навестить своих детей. Такой день был и у нас. Мама с Юлей приехали к нам и привезли нам по пакету с разными вкусняшками. Там были конфеты, шоколад, зефирки и много чего ещё, я уже все и не помню.
К слову, в конце учебного года у мамы с Юлей всегда накапливалмсь вкусняшки - в то время учителям было принято дарить конфеты и другие сладости. Так вот, они распаковали подаренные коробки и собрали для нас такие сладкие пакеты.
Пюуде вечером, когда родители уехали, мы стояли на улице и болтали с подружками. А ещё мы обменивались гостинцами, которые привезли родители.
Мы заметили, что недалеко от нас стоит девочка - маленькая, очень худая, с большими чёрными глазами и смуглой кожей. Она жадно смотрела на наши сладости. Было понятно, что она тоже хочет попробовать, но не решается подойти.
Кто-то сказал :"Это детдомовская, она хочет украсть, они всегда воруют".
Наши подружки убежали и остались только мы с Надей.
"Давай её угостим," - предложила сестра. Мы подошли к этой девочке и заговорили с ней. Узнали, что её зовут Айнур. Ну, и конечно, угостили сладостями. Нам было странно, что она тут же стала запихивать все вкусняшки в рот и быстро их пережевывать. Мы тогда не поняли, зачем она так делает.
Пока она стояла с набитым ртом, Надя отдала ей весь свой пакет.
Айнур как-то замялась, но пакет взяла. На том мы и расстались.
На следующий день мы увидели Айнур с большим синяком на скуле. Мы подошли спросить, что случилось, она сказала , что упала. Тогда я спросила со смехом, что, наверное, ты за ночь съела все сладости. Но она нам сказала, что сладости у неё отобрали. Мы тогда не смогли у неё подробно узнать, что случилось, нас куда-то повели вожатые.
Уже через несколько дней к нам уже сама подошла Айнур и повела в укромное место, где нас никто не мог бы слышать. Мы очень удивились, но пошли с ней.
Она рассказала, что старшие девочки сказали ей дружить с нами, проникнуть в нашу комнату и украсть все, что она сможет - одежду, украшения для волос, сладости. И все это она должна была отдавать им.
Айнур почти плакала, когда рассказывала про это, и говорила, что если что-то у нас пропадёт, то это точно не она, потому что она не хочет у нас красть. Но если она не сможет ничего принести, то старшие её побьют.
Тогда у меня было много браслетов из бисера (тогда многие увлеклись бисероплетением), я отдала ей часть браслетов, а Надя отдала заколку в форме бабочки.
Но на следующее утро мы узнали, что Айнур увезли на скорой в больницу.
Кто-то из девочек нам рассказал, что старшие узнали, что Айнур нам все рассказала и наказали её за это, избив в тот же вечер.
Это было уже под конец смены, и когда мы вернулись домой, мы стали Донимать маму и Юлю, чтобы узнать про Айнур и навестить её в больнице.
У нас небольшой городок, в котором всего две больницы. Конечно, взрослые быстро узнали, где Айнур. Оказалось, что у неё сотрясение мозга, сломана рука и ребра.
Стоит сказать, что в этом нам очень помог наш будущий папа Аркадий Палыч. Он работал во второй больнице (не там, где была Айнур), и через своих знакомых врачей узнал про неё.
Мы навезали её несколько раз, а потом пришло время нам ехать на юг, в Евпаторию. Мама работала, а нас с собой взяла Юля.
Нам было неловко оставлять Айнур, которую мы уже стали называть Аней, потому что мы не знали, сможем ли мы с ней встретиться, когда вернёмся. Но тогда мама и Аркадий Палыч нам пообещали, что будут её навещать и узнают о том, как можно будет общаться, когда её выпишут.
Когда мы вернулись из Евпатории, Аня уже была у нас дома, мама за это время оформила на неё опеку.