Начало (https://zen.yandex.ru/media/id/5c8d2b0f67fa3e00b3987a38/sergei-5ebd8695bb51c5091467243a?from=editor)
Сначала Сергей работал в городской больнице скорой помощи, которая постоянно принимала пациентов. Сюда везли всех экстренных больных, тяжелых пациентов всегда хватало. Сергей до последнего боролся за каждого пациента, стараясь брать даже самых безнадежных, ведя невидимый счет со смертью. А уж та никогда далеко не уходила от него. Несколько раз ему даже казалось, что он видел ее черный саван воочию, а может быть, это была только иллюзия. А для родственников спасенных пациентов его специальность была по большей части спрятанной. В реанимацию их не пускали, а после перевода в основное отделение их общение шло с лечащим врачом. Изредка родственники заходили сказать спасибо реаниматологу, и это было очень важно – знать, что делаешь очень важную и нужную работу, и все твои усилия были приложены не зря. Но, с другой стороны, было очень тяжело морально, когда ты проигрывал «черной старухе», и тяжесть эта не отпускала. Всегда были сомнения, а вдруг можно было выиграть поединок, а ты не смог. И наваливалась периодически такая усталость и тоска, что хоть вой.
В семье Сергея немного штормило. Света жила своей жизнью, как будто параллельно, больше общаясь с подругами или уходя из дома по разным делам. Денег хватало только на самое необходимое. С Дашкой были проблемы. Девочка не слушалась родителей. Воспитанием ее в основном занималась Светлана, но и она не могла найти подход к дочери. Для Сергея она так и не смогла стать родной. Он совершенно не понимал ее. Однажды Дашка украла деньги из дома и все прогуляла. Пришлось поставить сейф в квартире, но она умудрилась стянуть наличные у друга семьи, зашедшего в гости и оставившего свою сумку без надзора. Руганью и уговорами не получалось наставить дочь на истинный путь.
Сергею предложили работу в другой больнице федерального подчинения с более высокой оплатой, да и работа там была поспокойнее и рядом с домом. Он согласился и стал заведующим отделения. Главный врач постарался сманить к себе лучших специалистов в городе, многих из которых Сергей знал. Светлана тоже перешла в его отделение. Но было одно «но» - работы было мало, больные в основном плановые и не требующие реанимации. И Сергей заскучал.
Никто и не понял, как и когда он стал злоупотреблять спиртным. Он сам не считал это проблемой, каждый раз придумывая различные поводы для выпивки, - благо всегда был арсенал «подарков» от благодарных больных. Домой он теперь приходил под «шафе» с характерным запахом выпитого алкоголя и валился спать. Когда жена и родные поняли, что надо что-то делать, Сергей уже был в полной зависимости от «зеленого змея».
Жизнь семьи протекала с периодами «запоев» и «воздержания». Сергей мог не пить несколько месяцев, а потом снова срывался. На работу он ходил трезвым, но с похмелья. Руководство больницы периодически делало предупреждения Сергею, но ценя как профессионала, прощало в очередной раз. Отношения с женой стали очень прохладными, чем Сергей оправдывал периодическое наличие других женщин в его жизни, о чем Света естественно знала, но ничего изменить не могла. Мать Сергея считала виноватой жену сына в том, что он стал выпивать, что та мало уделяла ему внимания и не смогла вовремя воздействовать на мужа, как в свое время она на отца Сергея.
Периодически родители приезжали и пытались воспитывать сына, но упрямый Козерог, как будто, назло восставал в нем со всей силой против воспитания.
В это не простое время у Дашки обнаружили редкую генетическую болезнь, для лечения которой Сергею и Светлане пришлось жить в Москве, куда отвезли дочь для лечения, и работать там за то, что она получала дорогое лекарство, чтоб не умереть. Несколько месяцев ушло на восстановление и реабилитацию, прежде чем они смогли вернуться домой. Болезнь излечить было невозможно, нужно было строго соблюдать ограничения, чтобы симптомы не вернулись.
Жизнь вернулась в прежнее русло со всеми прежними проблемами. Несмотря на пережитые события супруги не сблизились. Дашка не стала вести себя лучше, чем раньше, позволяя себе выкидывать различные фортеля. Только Васька постепенно подрастал без особых фокусов.
Однажды знакомые подарили семье собаку Чару. Светлана и Сергей включились в воспитание и уход за новым членом семьи с особым энтузиазмом. Им обоим чего-то не хватало в жизни, и они пытались получить это в общении с новым другом. Сергею стало казаться, что им удается сблизиться с женой. Возможно так и было бы, если бы не побежденное пагубное пристрастие к алкоголю.
Через три года Чара скоропостижно скончалась от внутреннего кровотечения. Что случилось и кто виноват, никто не хотел объяснять. А Сергей снова ушел в продолжительный запой. Разговаривать с ним было невозможно, он переходил на плач и рыдания. Последняя нить оборвалась.
Светлана подала на развод. Дашка сбежала в очередной раз с последними семейными деньгами к какому-то «бойфренду». Васька закончил институт заочно и нашел спутницу жизни, правда, тоже с ребенком, и жил с ними. Сергея и Светлану ничто больше не связывало. На суде Светлана высказала все свои обиды и претензии Сергею, чем он был обескуражен. Хрупкий мир по имени «семья» в один МОМЕНТ рассыпался, как замок из песка. Это Сергею казалось, что это было одним МОМЕНТОМ, хотя на самом деле к этому вели последние годы его жизни…
Обида, уязвленные гордость и самолюбие расцвели на пепелище прежних чувств Сергея и не дали шанса попытаться что-либо исправить, изменить. Возможно, он был, этот шанс, но Сергей взял сумку со своими вещами и ушел...
Он уехал в далекий районный центр, где родился, и где сейчас требовался анестезиолог-реаниматолог. Там Сергею дали служебное жилье – двухкомнатную квартиру, в одной комнате которой стояла старая кем-то забытая железная кровать. Сама квартира имела потрепанный вид и требовала ремонта. Родители Сергея помогли ему немного обустроить быт, поклеить обои. Но находясь в нерабочее время дома в одиночестве, Сергей сильно тосковал. Чтоб совсем не сойти с ума от тоски, он купил щенка, той же породы, что и Чара. Джесси была сообразительной непоседой, но по характеру совсем не похожа на Чару. Уходя на дежурства, Сергей брал ее с собой в больницу.
Многим женщинам-сотрудницам приглянулся новый доктор, и некоторые даже оставались ночевать у Сергея, но это был для него просто секс, ибо он не хотел ничего большего. Пару раз он ездил к Светлане, которая тоже завела собаку, видел ее растерянность и, как будто, сомнения в правильности принятого решения, но не мог простить ее «предательства», считая что своим отказом от него, от их дальнейшей совместной жизни «и в горе, и в радости», она предала его.
Когда Джесси было полгода, при переходе дороги на пешеходном переходе ее сбила машина. Собака получила серьезные травмы, но выжила. Сергей несколько месяцев выхаживал ее, забыв обо все на свете, упрямо решив, что этот поединок со смертью он не проиграет ни за что. И он победил, в этот раз она отступила. После того, как Джесси поправилась и стала ходить, весь стресс и усталость вылились в очередной запой Сергея.
Родителям Сергея позвонили с его работы и попросили приехать туда. Когда они зашли в квартиру, то увидели полный бардак и пьяного грязного сына. Разговор был недолгим, было принято решение, забирать его к себе домой. Погрузив немногочисленные вещи, его самого и собаку, заехав написать заявление об увольнение, они отправились домой.
Приехав к родителям, Сергей устроился на работу в местную больницу, где раньше брал дежурства, и его хорошо знали. К тому времени мама Сергея была уже преклонного возраста и имела много проблем со здоровьем. Имея и так вспыльчивый, неуравновешенный характер, сейчас она вообще не могла справляться с эмоциями. Были проблемы с памятью, в результате чего она была отстранена от ведения финансовых дел, что сильно ее огорчало и нервировало. Переезд сына не улучшил «погоду в доме», а наоборот ухудшил ее. Настроение ее могло меняться несколько раз за день, особенно если Сергей пил. Собака ее раздражала, мешала, и вообще она ее не любила, впрочем, как и отец. Почти каждый день или через день их совместную жизнь потрясали скандалы и истерики со стороны матери. Несмотря на все это, Сергей хотел все время сделать что-то такое для родителей, чтобы они были счастливы. Он хотел осуществить их мечты на старость лет, и никак не хотел понимать, что самое лучшее, что он может сделать для них – это прекратить употреблять спиртное.
Когда матери исполнилось 75 лет, он летом купил им новую машину, взяв кредит. На этой машине они собрались съездить на юг к родственникам, к брату отца. Раньше они уже ездили туда и хорошо знали дорогу. Выехав рано утром, они рассчитывали ночью добраться до места, как и раньше. Поздно вечером за Воронежем их машина на полном ходу врезалась во впереди идущую фуру. То ли отец ее не заметил, то ли уснул, потом уже никто не знал. Удар пришелся по правой стороне автомобиля, где сидела мать, которая от травмы скончалась на месте.
Дальше все было, как в тумане. Собака, напуганная при аварии убежала. Приехала скорая, забравшая тело матери в морг, и полицейские, проводившие все, что нужно было делать в такой ситуации. Сергей все дни, пока они там были, спал прямо на земле, а отец в разбитой машине. Слава богу, что вскоре нашлась собака. Они ничего не ели и вообще плохо соображали что-либо, пока Васька на ритуалке не приехал за ними и не организовал эвакуацию разбитого автомобиля. В это время сестра Ирина все приготовила к похоронам дома. Похороны прошли на четвертый день. Отец еле успел к выносу, так как ехал на эвакуаторе следом. Усталый, не бритый и осунувшийся он еле шел за гробом.
Потом пришло осознание происшедшего. Каждый искал свою долю вины в случившемся. Отец - в том, что был за рулем. Сергей – в том, что сидел сзади не пристегнутый ремнем безопасности, и собой при ударе сместил кресло матери вперед, навстречу со смертью. Ирина - в том, что уговорила мать ехать с ними, когда та сомневалась. Сергей снова проиграл смерти, она снова кружила рядом и забирала любимых, как будто мстила за отвоеванных у нее пациентов Сергея…
Говорят, что время лечит. Но оно просто проходит, отдаляя нас от событий, которые нам не хочется помнить. Но память все равно бесстрастно хранит все, независимо от наших желаний. А так хочется ее убить иногда.
Сергея спасала работа. Он жил с отцом и собакой, работал по двое, трое суток, стараясь как можно больше отыграть свой счет со смертью. Отец же не знал, куда себя деть, когда оставался один в доме во время дежурств Сергея, но не показывал вида. Он бесцельно бродил по пустому дому, не зная, чем себя занять. Вскоре он сдружился с женщиной и успокоился. Но теперь он раздражался на сына, когда тот пил, не убирал за собой посуду, раскидывал вещи по дому. Сергей же старался угодить родителю другими делами: договаривался о лечении, покупал путевки в санаторий, купил ему новую машину.
Когда Сергей был на дежурстве, гулять с собакой приходилось отцу, что не доставляло ему никакого удовольствия, а наоборот, было в тягость. Перед очередным дежурством Джесси стала прихрамывать на задние лапы, а за сутки, пока хозяин был на работе, слегла и умерла. Это было последней каплей, убедившей Сергея, что ему не стоить иметь рядом с собой никого, кого бы снова могла забрать проклятая «черная старуха».
**********
Видевший смерть разуверился в этих сказках.
Нет ни души, ни тем более рая с адом.
Вечный покой на безликих посмертных масках.
Память живым. Тем, кто мертв, ничего не надо.
Видевший смерть вырывал из ее объятий
шедших вдоль Стикса и ждущих Харона с лодкой.
Красные пятна на белом его халате
смоет вода, а с души ни коньяк, ни водка -
видевший смерть запятнал ей себе всю душу,
только считает, что душ не бывает вовсе.
Те, кто вернулся, не видели райских кущей.
Что будет после? Да нет никакого "после".
Писк мониторов, похожий на комариный,
голос врача, обозначивший время смерти.
Нет ни Харона, ни агнцев, ни херувимов.
Свет из туннеля, порывами бьющий ветер -
всё это чушь, как в дремучем средневековье.
После конечной кончаются все маршруты.
Мыл руки спиртом, но руки воняли кровью.
Запах впитался под кожу ему, как будто.
Он закурил - знает, вредно, но отвлекает.
Битва проиграна, время 4:30.
Сколько ещё в этих битвах он проиграет?
Сколько баталий видала его больница?
Тихие войны, "стреляет" дефибриллятор,
тут как на фронте - нет времени сомневаться.
Он генерал, и сегодня его солдаты -
скальпель и десять умелых и ловких пальцев.
Он генерал, проигравший сегодня битву.
Или войну? Что-то колет иголкой в сердце.
Знал бы молитву - читал бы сейчас молитву,
только всем верам был преданным иноверцем.
Вот же ирония - врач, а умрет в больнице.
Мог бы смеяться - смеялся бы, но не может.
Кто ему скажет про эти "4:30"?
Кто его жизнь окончательно подытожит?
Странное дело, за окнами, вроде речка.
Вот шутники эти гибнущие нейроны!
Лодка плывёт. Эта лодка - твоя навечно.
Верь или нет, ты с рождения был Хароном.
(автор стихотворения Мальвина Матрасова)
Харон? Нет, это не про него. У него совершенно другие задачи, другая судьба! И он снова шел в бой!...Видимо, это его судьба!