Первый год 2008 год. Беременность была тяжкой. На сохранение - прямо из поликлинники, пейзаж из окна больницы, знаю, что где-то в Грузии идёт война, где-то за окном кризис, а мне мучительно хочется оливье с майонезом, месяц перед родами на больничной койке. И роды как праздник - избавление от больничных скитаний. Работодатель меня уволил, заплатив только половину причитающейся суммы декретных денег. Да, я знала, что незаконно это, и дело выигрышное, но не до судов было. Надо ребёнка откармливать, а не по судам ходить. И я, экстраверт в квадрате, оказалась с гражданским мужем-фрилансером в четырёх стенах. Он всё время тюкал свою работу (она у него руками, hand-made), закрывая дверь своей комнаты-мастерской, а я с дочурой развлекалась. Сцеживания, кормёжки - дочь на ГВ, цветная несолёная капуста в блендере, мой язык, пересохший от разговоров с дочкой. Последнее дало свои плоды. Она меня наслушалась и рано заговорила целыми предложениями. И однажды во время кормёжки сама встала от моей