В прошлой статье мы говорили о ведьмах, сегодня - о Бабе Яге. Почувствуем разницу)
Существует несколько версий происхождения имени Бабы-Яги: от польского «лесная баба», болгарского «Баба Зима», древнеиндийского «огонь» (Баба-Яга является хранительницей и дарительницей огня и света) или «змея» (доказательством служит её одноногость и принадлежность к хтоническим, то есть связанным с подземным, потусторонним миром, существам).
По иной версии, слово «Яга» восходит к «Яшка» - так в славянских песнях называли ящура, некогда жившего на земле и исчезнувшего прародителя всего живого, отсюда же предположительно произошло слово «пращур». То есть Баба-Яга изначально – прародительница!
В.Даль объясняет значение слова «яга» иначе: это «одежда наподобие халата с откладным, в четверть, воротником. Шьется шерстью наружу… В мифологии славян это был непременный атрибут костюма волшебника подземного мира».
Есть и более необычное предположение: имя Бабы-Яги восходит к индоевропейскому «колоть» (ёж, ёжить – атаковать) и связано с обрядом инициации и потерей девственности (ступа – и эротический символ женского лона, и средство передвижения мёртвых: в погребальных обрядах древних европейцев ступу и пест клали в могилы еще 4 тысячи лет назад).
Образ Бабы-Яги в русских сказках возникает чаще всего при переходе героя в потусторонний мир - Тридесятое царство. Выходит, что Баба-Яга, стоящая на границе миров, служит «пограничницей» и «проводницей», позволяющей истинному герою с помощью определённых ритуалов и волшебных предметов (яблочко, клубок, платочек, гребень) проникнуть в Мир мёртвых.
Важно, что сама Баба-Яга принадлежит сразу к двум мирам - мёртвых и живых. Обратим внимание на детали. Вход в избушку «на курьих ножках» всегда расположен со стороны леса, то есть из мира смерти. Название «курьи ножки», вероятно, произошло от «курных», то есть окуренных дымом, столбов, на которых славяне ставили «избу смерти» - небольшой сруб с прахом покойника внутри (такой погребальный обряд существовал у древних славян ещё в VI-IX вв.). Баба-Яга внутри такой избушки представлялась живым мертвецом: она неподвижно лежала и не видела пришедшего из мира живых человека (живые не видят мёртвых, мёртвые не видят живых). В сказках хозяйка узнавала гостя по запаху: «Русским (живым) духом пахнет».
Если герой направляется в иной мир с благородной целью, как бескорыстный Иванушка-дурачок или спасающий возлюбленную Иван-царевич, то Баба-Яга помогает пройти испытания, приобщая живого к Миру мёртвых: кормит его традиционной для погребальных обрядов пищей, омывает, одевает в белые одежды. Эгоистичному герою, проникающему в «Тридевятое царство» с корыстными намерениями, обычно уготовано быть съеденным и попасть в мир мёртвых «безвозвратным» способом.
Связь Бабы-Яги со смертью прослеживается и в окружающем её избушку частоколе из черепов. Нет, она вовсе не людоедка! Здесь мы видим древний культ черепа как хранилища памяти об умерших предках. Во многих культурах Латинской Америки, кстати, до сих пор кости предков с собой носят, да и в Европе ещё совсем недавно Гамлет восклицал, поглаживая череп шута: «Бедный Йорик!»
Кстати, и младенцами Баба-Яга не питается, да и вообще этот сюжет правильнее отнести к ведьмам. В печи ребёнок мог оказаться по двум причинам. Первая и главная: этнографы не раз описывали бытовавший на Руси обряд «перепекания» недоношенных и больных деток в печи. Со временем действо стало непонятным, а всё непонятное проще объяснить как-нибудь… попроще. Во-вторых, «полезание в печь» могло быть частью обряда инициации, через который проходили подростки. Инициация – переход во взрослую жизнь через испытания, связанные со страхом смерти…
Как видим, не так страшна Баба-Яга, как её малюют. Это и волшебная помощница, и прародительница, а иногда даже жрица любви, способная внушить девице или молодцу пламенное чувство.
О нелёгкой судьбе ведьм можно почитать здесь: