Он стал вторым кредитором с суммой требований, на 10 млн. превышающей долг перед налоговой. Как ему это удалось? Суды долго сомневались, направляли спор на пересмотр, но впоследствии кассация не нашла оснований для отказа.
Суть спора
В июне 2018 года в отношении должника стартовало дело о несостоятельности. Заявителем и единственным кредитором с требованиями в размере 24 млн. рублей выступила инспекция ФНС.
В мае 2019 года должника признали банкротом, и в реестр к нему пошел включаться бывший участник должника (2012-2016 годы). Его требования были основаны на договорах беспроцентного займа, заключенных в 2012-2013 годах.
Сроки исполнения по займам неоднократно переносились: должник брал банковские кредиты, условием которых был запрет погашения других обязательств.
В 2015-2016 годах должник начал понемногу возвращать деньги участнику. После выхода из общества участник договорился с новыми владельцами бизнеса, что долг из договоров займа временно погашаться не будет.
И вот уже в процедуре банкротства ему пришлось просить о включении в реестр остатка задолженности – 34 млн. рублей.
Позиции судов
Суд первой инстанции отказал. Апелляция этот вывод поддержала. Суд округа направил спор на пересмотр, но дело не продвинулось. Суды приходили к выводу, что договоры займа носят притворный характер и на самом деле прикрывают корпоративные отношения.
Бывший участник продолжал обжалование, и на этот раз в кассации добился успеха.
Здесь привели такие аргументы: сама по себе выдача денег контролирующим лицом подконтрольному не говорит о том, что обязательство связано с участием в уставном капитале. Безосновательно понижать в очереди требования контролирующих лиц тоже нельзя.
Более того, бывший участник выдавал займы в 2012-2013 годах, когда у должника было устойчивое финансовое положение и он вел активную хозяйственную деятельность. В деле нет подтверждений, что займы выдавались для компенсации негативного воздействия на должника или для сокрытия кризиса от кредиторов. Бухгалтерские балансы 2013-2015 годов отражали положительные итоги деятельности.
Также суд отметил, что бывший участник вышел из общества в 2016 году. Сведений, что он контролирует должника или является бенефициаром, не имеется. Соответственно, нельзя говорить о том, что он заявился в реестр с целью влияния на банкротство.
Требования в размере 34 млн. рублей признали обоснованными и включили в третью очередь реестра.
Источник: постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу №А56-70560/2018 от 15 мая 2020 года
Сопровождение банкротства можно доверить профессионалам!
Больше судебной практики – по тегу «дело о банкротстве_МЮК».
Если материал был полезен, ставьте лайк и подписывайтесь!