Не так давно был объявлен конкурс на наименование новой платной трассы Москва – Казань. Умные люди (в прямом смысле, без всякого сарказма) предложили назвать скоростную магистраль в честь царя Ивана Грозного. Надо сказать, троллинг удался на славу.
Ладно обыватели, им простительно цитирование набивших оскомину штампов, в конце концов, так учат историю в школе. Но вот работники Института истории Академии наук Татарстана показали себя во всей красе. Разумеется, бурления известных биологических масс в определенных кругах после такого предложения было вполне ожидаемо. Но все-таки хотелось верить, что научное историческое сообщество выше этого. Оказалось, не тут-то было.
Как заявили в татарской Академии наук,
«Иван Грозный ничего выдающегося не сделал ни для русских, ни тем более для татар».
Вообще-то, он и не должен был что-то делать ни для тех, ни для других. Царь старался для своего государства, уже до присоединения Казани довольно многонационального. Ведь не нации определяли тогда общность стран, а феодальная принадлежность (кому ты являешься подданным или вассалом, какому государю служишь) и общий экономический базис.
Даже религия при всей ее значимости уступала этим двум факторам. В состав еще даже не царства, а Великого княжества Московского (ВКМ) входило вассальное татарское Касимовское ханство. На службе как у Ивана III, так и у Василия III была масса служилых татар, которые занимали неплохие должности. Например, татарский царевич Кудай Кул, брат свергнутого Иваном III казанского хана Алегама, женился на сестре великого князя Василия Ивановича Евдокии, а потом занимал пост московского наместника в отсутствие государя. Он неплохо устроился при Московском дворе среди русских князей и бояр[1], являясь удобной фигурой из предполагаемых претендентов на ханский престол. При возможности царевич мог бы стать своего рода казанским удельным князем.[2] Но не срослось. Или вспомним Мухаммед-Эмина, практически выросшего в ВКМ и державшего здесь в кормлении «крепкий городок Каширу», а в 1487 году посаженного на ханский престол Иваном III.
Словом, русско-татарская кооперация уже тогда была отлично налажена. А рассматривать эпоху с точки зрения злобного обиженного национализма, дескать, ни русским, ни тем более татарам… Со стороны историка такую чушь можно назвать только непрофессионализмом, как и утверждение, что Иван Грозный ничего выдающегося не сделал.
That doesn't impress me much, или националистам привет!
Возможно, конечно, самые большие территориальные приращения за всю историю страны, учреждение первых регулярных воинских формирований (стрельцов) и создание огромного (на пике своего могущества 100-тысячного) поместного конного войска, а также одной из мощнейших артиллерий во всем мире (около 2000 орудий, из них 500 – большие осадные пищали) не представляют ничего выдающегося. И это при скудости наших земель, полном отсутствии олова, серебра и прочих важных ресурсов. А как насчет административных реформ и развития приказной системы, которая продолжала исправно работать даже в Смуту? А ограничение полномочий кормленщиков и борьба с коррупцией, налоговая реформа (введение большой сохи), укрепившая поместную систему, а значит – военную опору страны; успешная борьба с пресловутым местничеством? Не впечатляет? Прямо как в песне Шаньи Твейн: that doesn't impress me much.
Кто-то скажет: ничего не получилось, он умер, и все мгновенно рассыпалось, как карточный домик, и началось Смутное время. Так вот Смута началась не после его правления и не в следствии его, а в том числе стала причиной климатической катастрофы и неурожаев 1600 – 1603 годов. Реформы же Ивана Грозного позволили завоевать Поволжье и дать отпор крымчакам в битве при Молодях 1572 года, тем самым сохранив независимость и положение царства на международной арене. Даже проигранная Ливонская война не перекрывает всех успехов его правления.
Правда, повторюсь, делал все это Иван Грозный не для русских или татар, а для державы. Националистам пламенный привет!
Дед не смущает, а внучек почему-то «упырь»
Не менее «гениальны» заявления об «особой жестокости» царя. То есть, подобные «историки» просто-напросто не представляют, что такое феодальная эпоха и каковы были тогда механизмы государственного управления. За примером действительно особой жестокости следует обратиться, скажем, к нашим друзьям Тюдорам или большинству других правящих династий того времени.
Но самый веский довод против кровопийцы Грозного таков: «недаром его изображение отсутствует на Памятнике тысячелетия Руси в Великом Новгороде». Так вот нет его там, поскольку он был изрядно измазан уже упомянутой биологической массой. Постарались и наши прямые враги еще в XVI веке, немцы Таубе, Крузе и другие, и предатель и перебежчик Курбский. Ну а затем и Геродоты отечественного разлива во главе с Карамзиным внесли свой вклад, позиционируя пропагандистские памфлеты как объективные исторические источники.
Еще слышал версию, дескать не нашлось ему места на памятнике из-за опричных зверств, учиненные в Новгороде. Мол, не забыли новгородцы этого даже в XIX столетии. Наверное, выходили на акции протеста в футболках с надписями «1569 – 1570. Не забудем, не простим!». При этом присутствие там дедушки Грозного, Ивана III, как-то никого не смутило. А ведь он не просто обрушился на Новгород с карательной операцией (к слову, оправданной, так как она позволила избежать полномасштабной войны с Литвой), а завоевал его, покорил и пролил еще больше новгородской кровушки. Такова была цена сильного централизованного государства. И тем не менее, стоит себе Иван III на памятнике, а у ног его склонились немец, литовец и, надо же, татарин, вручающий ему бунчук… Ведь именно дедушка начал то, в чем внучек Иван Васильевич только поставил логическую жирную точку, - покорение Казани.
Завоевание Казани – витальная необходимость
В 1487 г. Иван III послал на Казань большую рать под руководством князей Данилы Холмского, Александра Оболенского, Семена Ряполовского и Семена Ярославского, вслед за которыми отправил и упомянутого царевича Мухаммед-Эмина.
Казанский летописец сообщает об этом походе:
«…тои посла на Казанское царство с великим воинством, за бещестие и срамоту отца своего, воевод своих князя Данила Холмского, князя Александра Оболенского, князя Семиона Ряполовского. И встрете их Казанский царь Алехан с татары своими на реке на Свияге. Бывшу же у них бою велику и поможе бог и святая богородица Московским воеводам, и побиша ту многих Казанцов; мало их живых в Казань утече, и град затворити и осадити не успеша и самого царя Алехама жива Яша руками, и с ними во град вшедша и Яша матерь его, и царицу его, и два брата его, и к Москве сведоша, и досталных Казанцов и покориша Московскому царству и повинных учиниша».[3]
Алегам, бывший тогда казанским правителем, сдался 9 июля, выехав из города и отдавшись в руки воевод. Вместо него на место казанского хана был поставлен Мухаммед-Эмин как подручник князя московского.
Произошло это тоже не просто так. Хотя многие, наверняка, заявят: дед и внук – один черт. Проснулся Иван III как-то утром, стер с бороды засохшую кровь замученного им на ночь в застенках бедняги (это у него перед сном обязательная программа вместо валерианочки) и решил: иду захватывать Казань! На самом же деле задолго до этого уже во всю шли взаимные визиты вежливости в виде набегов и походов.
Но главное, завоевание Поволжья для Русского государства было жизненно необходимым, так как:
· Сами по себе юрты распавшейся Золотой
Орды представляли опасность для русских границ, совершались регулярные набеги с захватом пленных и разграблением территорий (да, Русское государство в долгу не оставалось и правильно делало).
· Ивану III было жизненно необходимо предотвратить сближение Казани с Большой Ордой, пока та представляла опасность.
· Василий III и Иван Грозный, в свою очередь, не могли допустить распространения влияния на Казань Крымского ханства, ставшего вассалом Османской империи, которая сама пыталась установить свой протекторат на все осколки Золотой Орды. Турция не раз провоцировала крымские и казанские набеги на Москву (1521, 1571, 1572 и т.д.); сама безуспешно пыталась отвоевать Астрахань в 1569 году. В Казанском ханстве постоянно шла борьба между промосковской и прокрымской партией аристократии, верх брала то одна, то другая сторона, и эту возню, определенно нужно было прекращать.
· Плодородные подрайские территории были необходимы для дальнейшего поместного верстания, так земель категорически не хватало для растущего служилого сословия.
· Самостоятельная Казань блокировала контроль над важнейшим Волжским торговым путем.
Разумеется, приведенный список краткий и упрощенный, ведь это тема для целых монографий. Ключевой посыл в том, что это не было зовом «упыриной» природы Грозного или других московских правителей, а, повторимся, витальной необходимостью для Русского государства. Как нетрудно догадаться, без Поволжья и Казани не было бы у нас Сибири и Дальнего Востока со всеми их ресурсами. Так что снимаю шляпу перед «особой жестокостью» Ивана Грозного, благодаря которому нас сейчас хоть что-то кормит и держит на плаву. И русских, и татар – братских народов в составе единой страны.
Источники и литература:
Полное собрание русских летописей. Т.19 Казанский детописец. М. 2000
Иловайский Д. Царская Русь. М., 1996
Зимин А.А. Россия на пороге нового времени. М., 1972
Скрынников Р.Г. Василий III, Иван Грозный. М. 2008
Илюшин Б.А. Война лета 7014. Московско-казанский конфликт 1505 – 1507 гг. Нижний Новгород. 2018
Базилевич К.В. Внешняя политика Русского государства. Вторая половина XV века. М.. 2001