Культовый фильм «Брат-2»
Был обычный питерский вечер…
Вернее, не совсем обычный. Вечер понедельника – полная тоска.
Да и с личной жизнью как-то не клеилось.
По дороге с работы Ник решил выпить пивка – для подъёма общего тонуса.
Пивной бар назывался «Два капитана», хотя в интерьере заведения ничего морского и не наблюдалось: стены, обшитые бело-красным пластиком, обшарпанные столики, разномастные убогие стулья, заплёванный грязный пол. Единственным светлым пятном бара выступала плазменная панель – полтора метра на метр.
В этот вечер (обычный питерский вечер), панель неожиданно «онемела». По третьему каналу показывали фильм «Брат-2», в данном случае – без звука.
Ник взял литровый бокал «Балтики» и пакетик с кальмарами, уселся на своё, года полтора как застолблённое место, огляделся по сторонам.
Знакомых не наблюдалось, поговорить было не с кем.
Десяток случайных посетителей усиленно пялились в молчаливый экран.
Ник сделал несколько глотков, зажевал кальмаровой ниткой, перевёл взгляд на панель.
Удивительно, но звук был совершенно не нужен! Ник помнил каждую фразу из этого фильма, так (без звука), даже интереснее было смотреть.
«Вот, что значит – культовый фильм!» - подумалось с белой завистью. - «Эх, написать бы культовый роман, блин! Чтобы вся страна зачитывалась…».
На экране Данила Багров поднимался по лестнице, намереваясь в труху покрошить американских уродов.
- В поле – каждый колосок…. Всех люблю на свете я. Это – Родина моя, - с сильным узбекским (армянским, грузинским?) акцентом озвучивал фильм пожилой человек за соседним столиком.
Ник крепко задумался – о превратностях и странностях этой непростой и грубой жизни….
Когда он снова взглянул на экран, то там Данила Багров – в компании с русской проституткой, бритой наголо – сидел в салоне самолёта, улетавшего в Россию.
- Мальчик, принеси нам водочки! – увлечённо комментировал восточный человек. – Мальчик, ты не понял. Водочки нам. Мы – на Родину летим…
Сюрреализм, мать его!
Самолёт оторвался от взлётной полосы и начал набирать высоту.
Пожилой узбек (армянин, грузин?) тут же затянул:
- Прощай, Америка, вах! Мне стали тесны твои старые джинсы…
Странно, но ещё несколько голосов дружно подхватили эту песню.